Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Но думаю, что, по крайней мере, в Петербурге он единственный. — Максим задал нужный вопрос и мгновенно получил ожидаемый ответ. До чего же современные технологии облегчают поиски сокровищ, в старые добрые доинтернетные времена они бы с Полиной набегались по библиотекам. — Ну что ж, по крайней мере одну загадку мы разгадали! — радостно констатировал он. — А теперь вперед на кухню.
— Максим, переверните мясо, у меня руки заняты.
— А чем? Вилкой можно?
— Нет, испортите сковороду. И как только перевернете, заливайте соус, — распоряжалась Полина.
— Ой, а может, лучше вы? — пританцовывая вокруг сковороды с растерянным лицом и лопаткой наперевес, жалобно предложил Максим.
— Смелее. Сковорода не кусается. Самое страшное, что может случиться, — вы уроните мясо на пол. Ну, так мы его поднимем, сполоснем и обратно на сковородку, — подбодрила его Полина.
— Что здесь происходит? — раздался у них за спиной чей-то злобный визгливый голос. — Что это за тварь распоряжается на моей кухне?"
"Полина и Максим обернулись.
— Добрый день, Аня. Что тебя привело в мою квартиру и как ты сюда попала? — Голос Максима звучал спокойно, он, даже несмотря на предательски задрожавшие руки, сумел убавить огонь под сковородкой.
Полина его мужество оценила, но все же постаралась задвинуться в сторону, подальше от Максима, и, быстренько сполоснув руки и сняв фартук, приготовилась к экстренной эвакуации.
— Я спросила, — прошипела в ответ бывшая супруга, пропустив вопрос Максима мимо уха и сверля взглядом забившуюся в угол Полину, — что эта тварь делает на моей кухне?
— Ну, во-первых, это не твоя кухня. Ты в жизни на ней ничего сложнее хлопьев с молоком не готовила.
