Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
У меня нет от Полины секретов, — еще крепче вцепляясь в руку библиотекарши, проговорил Максим.
— Возможно, у тебя и нет, но вот я эту особу вижу впервые и не считаю возможным в ее присутствии обсуждать личные проблемы, — с видом оскорбленного величия промолвила Анька. — Я не понимаю, ты что, боишься меня?
Это было глупо, по-мальчишески, но Максим до сих пор легко покупался на «слабо», если речь шла о женщинах.
— Разумеется, нет, — ответил он высокомерно, чувствуя, что загоняет себя в ловушку.
— В таком случае удели мне пять минут, и я оставлю вас обоих в покое, — разворачиваясь в сторону спальни, пообещала Анька, а Максим стоял как истукан, продолжая держаться за Полинину руку.
— Максим, вы поговорите, а я с обедом закончу, — освобождаясь от его отчаянной хватки, предложила Полина.
Максим топтался на месте, не решаясь последовать за женой и чувствуя себя полным остолопом и слабаком."
"— Вы что, правда ее боитесь? — с удивлением взглянула ему в глаза Полина. Вот это был сюрприз.
— Идите, не бойтесь, — подтолкнула его Полина. — Если что, я вас выручу. — И она неожиданно для самой себя подмигнула.
В конце концов, до устройства в районную библиотеку и маминой слепоты Полина вела нормальную полноценную жизнь, хотя и забыла уже об этом. Встречалась с парнями, ходила на свидания и тусовки, просто все это ушло куда-то далеко, словно осталось в другой жизни, и вся она под влиянием обстоятельств сдалась, скукожилась, потеряла веру в себя.
Пока Полина размышляла о собственной судьбе, Максим набрался смелости, оторвался от кухонного стола и направился вслед за Анькой в спальню.
Случившееся в спальне неожиданностью для Максима не стало.
