Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Во-вторых, эта кухня находится в моей квартире. В-третьих, тебя не касается, кого я у себя принимаю. А в-четвертых, — и тут его голос стал неожиданно жестким, — немедленно извинись перед Полиной за свое хамство.
Полина такого рыцарского поведения от Максима не ждала. Она была уверена, что ей придают значения не больше, чем мебели, а потому была приятно удивлена и благодарна.
— Перед этой чувырлой? Эта тварь у меня мужа отбивает, а я еще и извинись? Панов, ты вообще сбрендил? — уперев в бока когтистые кулачки, поинтересовалась не желающая сдаваться Анна.
— Благодарю за участие. Но я уже был женат на проститутке, теперь надеюсь обрести счастье с порядочной женщиной. — Максим подвинулся ближе к Полине и взял ее узкую холодную ладонь в свою. Близость серебристой библиотекарши его успокаивала и укрепляла, давая силы.
— Извиняться ты, разумеется, не будешь, не позволяет отсутствие воспитания, — продолжил беседу Максим, всячески демонстрируя жене равнодушие. — Так что перейдем к главному.
— Тебя? Да ты сам будешь у меня в ногах валяться! — зло бросила Анька; что бы она ни делала и ни говорила, на какие бы ухищрения ни пускалась, какие бы интриги ни плела и в какие бы игры с ним ни играла, но выглядеть она привыкла королевой. Увы, на этот раз сохранить лицо ей не удастся. Полина меняла все. Одно дело выяснять отношения наедине с Максимом, раскачивая его, провоцируя на скандал, а затем на секс, а другое дело разыграть все это в присутствии посторонней женщины.
Максиму вдруг стало весело и любопытно, как его хитроумная женушка будет выпутываться из сложившейся ситуации. Но видимо, женушка знала, что делать.
— Максим, мы можем с тобой поговорить наедине, без посторонних? — сверкнула глазами в сторону Полины собравшаяся и вновь овладевшая собой Анна.
— Не вижу смысла.
