Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Но та лишь взглянула на нее вскользь, как на незначительную мелочь, и протянула Максиму руку.
— Пойдем обедать, я уже на стол накрыла. — А когда Максим, ухватившись за тонкую прохладную ладонь, вырвался из Анькиных объятий, Полина неожиданно обняла его, легко обвив руками шею, и поцеловала в губы, и Максим то ли от неожиданности, то ли потому, что минуту назад пережил сильный стресс и был совершенно беззащитен, вдруг поплыл. Обхватил ее обеими ручищами, так что у нее едва ребра не захрустели, и впился таким поцелуем, какими даже Аньку никогда не целовал.
Глава 23
12 июня 2018 г. Санкт-Петербург"
"Ну что ж, сидя в машине, размышлял майор Авдеев, пока Панов-младший с библиотекаршей ищут клады, ему стоит заняться поисками убийцы, в крайнем случае они перейдут к примитивному методу ловли на живца, но было бы неплохо опередить преступников. А следовательно, пора бы нанести визит Павлу Барышникову и его сестрице. Из того, что поведала майору секретарша Панова, складывалась неплохая версия.
Во-первых, месть, во-вторых, вертясь возле Панова и постоянно засовывая нос в чужие дела, Барышников мог что-то пронюхать про семейные сокровища, и когда роман сестры с Пановым закончился, решил поживиться за счет несостоявшегося зятя, а в процессе выведывания тайны слегка увлекся. Кстати, ребята настойчиво опрашивали жильцов подъезда, не видели ли они в тот день в доме посторонних, а был ли Барышников для соседей посторонним? Или на него никто не обратил внимания? Вопросов к водителю накопилось множество, но вот как лучше поступить? Нанести визит самому Барышникову или сперва побеседовать с его сестрой?
— Добрый день, а вам кого? — с интересом рассматривала Станислава Дмитриевича стоящая в дверях девица лет двадцати двух.
— Вас. Вы Елизавета Барышникова?
— Да.
— Значит, определенно вас, — улыбнулся обаятельной улыбкой майор, и Елизавета улыбнулась в ответ.
— А что вам от меня нужно? — уже не без кокетства поинтересовалась барышня.
— Очень хотелось побеседовать. Вы позволите войти?
И легкомысленная сестра Павла Барышникова без дальнейших расспросов впустила в квартиру постороннего мужчину.
Впрочем, причина подобного легкомыслия стала ясна майору уже через пару секунд. В комнате, куда провела его Елизавета, развалясь в кресле, смотрел телевизор здоровенный детина ростом под два метра и весом килограммов сто пятьдесят.
