Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
— Пришли-ка ребят по адресу Богатырский проспект… Надо взять под наблюдение, — отдавал он распоряжения, торопясь выехать со двора, — а вторую машину пошли по адресу Серебристый бульвар…
Самого Павла Барышникова майор был намерен задержать.
Но прежде чем отправляться к себе в комитет, Станислав Дмитриевич успел заскочить к девушке Алисе Крошкиной и без всякого труда выяснить у нее, что здоровенный детина, находившийся в квартире Елизаветы Барышниковой и назвавшийся Егором Васильковым, на самом деле давний приятель ее брата.
Сперва Лизка хвасталась, что папик на ней женится, но что-то там у них не заладилось. Лизка даже проболталась однажды, что Павел, брат ее, чтобы из папика денег выбить в качестве компенсации, пытался убедить того, что Лизка беременна.
Так что выходит, зря Лизка целый месяц его окучивала, взахлеб делилась подруга Елизаветы Барышниковой. Да и в общем, на прощание заключила девушка Алиса, сразу было ясно, что ничего у Лизки не выйдет! С ее носом и плоской грудью такого насоса никогда не заарканить, ну и с интеллектом у нее не очень, еле-еле сессии сдает, при том, что у них вуз для тупых.
— Клады и сокровища? — с улыбкой переспросила Никиту Зоя Александровна, двоюродная сестра покойной Аглаи Игоревны Болотниковой.
— Знаете, Никита, это только в детективных фильмах каждый старинный род имеет душераздирающие тайны, спрятанные сокровища и клады, карты и ключи к которым потеряны.
