Оставшись без работы после критической практики в СМИ, героиня решает восстановить свою репутацию путем съемок дешевых радиоигр, где она оправдывает свое журналистское прошлое. Однако ее новые занятия не могут скрыть глубокую убежденность в том, что стать настоящим репортером — мечта лишь детства. С каждым новым проектом героиня все больше отдаляется от своих прежних иллюзий, открывая дверь к тайным сторонам журналистики....
– О-о-о-о, самый бодрый Антон, – ответила Таня, которую я даже не приметила сначала, – он в эфирке сейчас…
При этом вроде бы все болтали нормально, обсуждали что было, но все как-то странно поглядывали на меня. Я избегала взгляда Леры. И тут в какой-то момент, когда все обсуждения притихли, Лера громко и четко спросила:"
"– А ты как себя чувствуешь? Ночь-то, наверное, была бессонной?
Поначалу я растерялась, потом меня это взбесило, я подняла глаза и сказала:
– Устала немного, но в целом хорошо.
Лера выскочила из кухни.
– Знашь, Мариш, – вдруг сказал Дэн, – все взрослые люди и каждый сам думает, как ему поступать. Если ты думаешь, что мы станем тебя осуждать за связь с шефом, то ты ошибаешься.
Я посмотрела на него, потом на всех остальных. Они мне напоминали игрушки из машин, которые сидят перед водителем и кивают головой. Я так понимаю, что с Дэном все были согласны. И тут он сказал:
– Хочу только одно добавить: Я Ж ТЕБЕ ГОВОРИЛ!!! Я же говорил, что все кто приходят, западают на него, а ты тут…
– Ну, ладно-ладно!!! – прервала его я.
В этот день меня отпустили домой, так как и сами были не в том состоянии и тему передачи еще не придумали. А когда я уходила домой, Таня подошла ко мне и сказала шепотом:
– Вы… ты это… за собой поднимайте с пола карандаши и документы… А то я, знаете ли, не для того тут сижу…
Я чуть от стыда не умерла. Черт, мы же не убрали за собой в кабинете…
А дальше… Дальше моя жизнь делилась на два периода – с Данилом Олеговичем и без него.
На работе эта тема была, типа закрыта.
