Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
Выбирай!
– Проваливай! – Михаил потрогал разбитую губу.
– Как знаешь! – Игорь переступил через брата и пошел к двери.
– Самолет в семнадцать ноль-ноль. Лодзь. Передумаешь, билет у меня, – крикнул он и захлопнул за собой дверь.
Михаил поднялся с пола и сел на кровать. Потянулся к телефону на тумбочке.
– Полина, ты можешь ко мне приехать? Да, срочно. Хорошо, жду.
Он сварил себе полную турку крепкого кофе и достал из холодильника холодное мясо. Тонко нарезанный хлеб, накрытый салфеткой, уже лежал в плетеной корзинке.
В дверь позвонили. Михаил выглянул в окно, но машины Полины, которую она всегда ставила на одно и то же место, не увидел. Он сразу все понял. Положив недоеденные бутерброды в холодильник, он сделал большой глоток кофе и пошел открывать дверь.
Глава 39
Они сидели в креслах напротив друг друга. Мать и сын Курлины были одного роста, мягкой полноты и имели необычный овал лица.
Полина с тоской кинула взгляд на журнальный столик, на котором в пластиковой папке лежали документы, выданные ей сегодня нотариусом. Собственно, об этом и хотела она поговорить с Сашей. Неожиданные осложнения, ее бывший муж достал ее и с того света, просто и легко отомстив за то, что она от него ушла.
…Замуж за Федора Курлина она вышла от отчаяния.
