Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
К тому же в его руках оказались копии нескольких липовых накладных и записи по графику вывоза товара. Зотов заставил подписать меня передачу пакета акций на нового зама Кислова и вышвырнул вон.
– И вы решили, что через год можно попытаться все вернуть?
– Не я. И даже не Игорь.
– Кто, вы знаете?
– Шамирский. За всем этим стоит Шамирский Лев Борисович собственной персоной. Он потребовал с Игоря за сорванные поставки деньги. Не знаю сколько. У меня все равно ничего не было. И Игорь продал что-то из своего бизнеса, расплатился.
– А Кислов?
– А что Кислов? Его уволили бы сразу, как только пришел бы новый директор. Зотов обещал мне, что никому не расскажет об инциденте с моим увольнением. Уверен, и Кислов ничего не знал. Если бы не покушение, никто, и вы в том числе, ничего бы не знал об этом. Зотов всегда умел держать слово, я за это его уважаю.
– Хорошо, попытаться убрать Зотова во второй раз, похоже, не рискнули.
– Игорь сказал, что Зотов, прежде чем уйти с директорства, перед учредителями поставил вопрос о назначении Кислова на его место. И те согласились. Человек Шамирского пролетел.
– И тогда решили убрать и Кислова. А прихватить заодно и его семью. Или на что вы рассчитывали?
– Нет, нет. Все не так! Игорь сказал, что Кислова нужно только припугнуть хорошенько. Ведь Зотова чуть не убили. Должен же он был испугаться того же?
– Когда вы узнали, что братья Кисловы погибли?
– Сегодня Игорь сказал.
– Успокойтесь, Судняк. Степень вашей вины определит суд. И, разумеется, ваша откровенность будет учтена.
В кабинет постучали.
– Входите.
– Вот! Вот этот человек! Это Михаил Судняк! – вошедший в кабинет вместе с конвойным Вано Сванидзе показал пальцем в сторону Михаила.
– Я впервые вижу этого мужика! – Судняк испуганно посмотрел на Беркутова.
– Так, Михаил Ильич. Что-то у нас не сходится. Так кто вам приказал подложить подарок с взрывным устройством в общую кучу? А, Сванидзе?
– Вот этот! Михаил Судняк! – глядя на ошарашенного Михаила, твердо произнес тот.
– Разрешите, Егор Иванович? – Миронов прикрыл за собой дверь.
– Что? Взяли?
– Нет, другое, – Миронов покосился на задержанных и наклонился к уху Беркутова."
"– Понятно, свободен.
