Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
"
"– Кать, мне позвонить Алеше нужно, – Арина потянулась к своей сумке.
– Что за Алеша? – Катя удивилась. Она знала, что мужа Арины зовут Игорем.
– Это… Как тебе объяснить? Я люблю его. И он будет беспокоиться.
– А Игорь?
– Я ушла от него. Точнее, сбежала. Кать, я тебе сейчас все расскажу, только позвоню, ладно?
Катя кивнула. «Господи, какая я эгоистка! У Аришки, оказывается, вся жизнь кувырком, а я все о себе да о себе!» – подумала она, невольно прислушиваясь к голосу Арины. То, как изменилось выражение ее лица, испугало Катю.
– Кать, у Леши проблемы. Я толком не поняла, но теща умерла и жена бывшая в тяжелом состоянии. А про сына он вообще как-то странно сказал – «этот наркоман». Он там останется пока, домой сегодня не придет.
– Вот и хорошо, а ты заночуешь у нас. А кто у нас Леша? Как ты с ним познакомилась?
– Ты его знаешь, Катя. Вы учились вместе. Зотов Алексей.
– Кто?!
– Кать, не волнуйся так! Он любит меня, правда. И я. Ты пойми, мы не просто так. Мы не любовники.
– Что-то еще случилось?
– Лешиного зама убили. И его брата. Сегодня, на даче. Мы день рождения отмечали. Вот так Петр в день своего рождения и погиб. В одном подарке взрывчатка оказалась.
– А ты? Ты где была?
– Там. Все произошло у меня на глазах. Как тогда, с Лешиной машиной. Просто кошмар какой-то!..
Проснувшись утром, Светлана первым делом вышла в коридор, чтобы проверить, стоят ли под вешалкой сапоги Арины.
Глава 46
Роговцев помнил только то, что вчера дошел до кровати. Как? Вроде бы на своих двоих. Или Надежда его сзади подстраховывала? Ее тяжелое дыхание он слышал у себя за спиной. Точно. Еще пытался обернуться, но от резких движений головой его тут же вело в сторону. А она поддерживала его тушу. Все так и было. А дальше провал до пяти утра. А дальше – «здравствуй, мой фаянсовый друг!».
