Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
Роговцев повел глазами в сторону, на то место, где обычно стояли часы. От этого нехитрого движения заломило в висках, но положение стрелок сознание успело зафиксировать. Без пятнадцати девять. Жена уже должна быть в школе. Вот уж чего он хотел меньше всего, так это увидеть печально-укоризненный взгляд Надежды. Роговцев, заставив себя сделать еще одно движение – оторвать голову от подушки, принял вертикальное положение и обрадовался. Ничего перед глазами не плыло, не двоилось и, кроме головной боли, не досаждало. Ну а это лечится таблеткой пенталгина.
Выйдя из спальни в коридор, он насторожился: из кухни доносились запахи готовящейся еды. Он в квартире был не один. Заметив в проеме двери край халата жены, Роговцев вздрогнул всем телом. «На работу не пошла. Это из ряда вон. Плохи твои дела, Матюша!» – пожалел он сам себя.
– Роговцев, не шифруйся там, я слышу, как ты сопишь под дверью, – голос Надежды был ровным и не злым.
Роговцев напугался еще больше. Подумав, что лучше бы она обматерила его, чем пекла оладьи (а пахло именно ими), он крикнул:
– Я сейчас, Надюша, только душ приму.
– Попрошу побыстрее, мне нужно успеть к четвертому уроку, – теперь в голосе жены Матвей уловил раздражение.
«Все равно разговора не миновать. Видимо, я был совсем никакой. Или она что-то узнала? Черт! Вчера здесь была Лехина жена! – вспомнил вдруг он. – И Лешка звонил». Теперь он вспомнил все разом и похолодел. Наскоро умывшись и ополоснувшись под холодным душем, он почти вбежал в кухню.
– Все помнишь, Роговцев? – Надя смотрела на него насмешливо.
– Все. О чем ты хочешь меня спросить, спрашивай!
– Кто для нас Катя? – Надежда поставила перед ним тарелку с оладьями.
– Как ты узнала?
– В телефон залезла, Роговцев. Вот такой казус со мной случился.
– Это Катя Галанина. Я с ней встречался.
– Что ты несешь, она же мертва? – Надежда отвернулась.
– Она появилась в городе больше месяца назад, – Матвей решил рассказать все с самого начала. – Я ее видел несколько раз. Мельком, в толпе. Однажды почти догнал, но она убежала.
– Так она действительно жива? – Надежда села на стул и внимательно посмотрела на мужа. – Вы встретились? Вчера?
– Да. Надя, послушай. Я не знаю, как мне дальше жить. Я боюсь. Я, оказывается, такой подлец! Я убил своего ребенка! Я искалечил ей жизнь, только я во всем виноват.
– Эй, Роговцев, стоп! Давай вкратце, но по порядку.
