Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
Изредка Ленка виновато разводила руками, мол, потерпи чуток, и отворачивалась к своему собеседнику. Арина, перестав обращать внимание и на автора книги (а он продолжал молоть чепуху), и на Ленку, рассматривала гостей в зале. Столик возле сцены все еще оставался пустым. Стало жалко потерянного времени, к тому же Арина замерзла в своем открытом платье.
Повернувшись к входной двери, прикинув, насколько легко будет до нее добраться (терпение было на исходе), она заметила новых гостей."
"Всех троих она знала.
Сейчас Алексей шел за своей женой, разговаривая с журналистом Роговцевым, с которым Арина была знакома шапочно: Игорь, муж, представил его ей на какой-то вечеринке.
Арина сделала глоток коньяка и вновь подумала, что нужно отсюда выбираться, пока не замерзла окончательно. Бросив взгляд на Ленку, она решила при первой же возможности, не сейчас, чтобы уж не выглядело совсем обидно, все же уйти.
Она почувствовала на себе этот взгляд.
…Впервые это с ней случилось в детстве, когда ей было всего десять. Мама стояла возле кухонного стола и прижимала руку к левой стороне груди.
