Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
– А зам твой? Новый? У него акции есть?
– Петр Кислов? Конечно. Весь пакет, когда занимал кресло, перешел ему по наследству от Судняка.
– А Судняк? Неужели вот так отдал, не ерепенясь?
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что никто добровольно и радостно не расстается с деньгами. Ты его за что турнул?
– За воровство. Пусть спасибо скажет, что не сдал в полицию! Он теперь долго еще тихо сидеть будет. Все доказательства его деятельности у меня.
– Где?
– То есть?
– Дома или на заводе? Или в банковской ячейке?
– А! Вот ты о чем! Дома, в сейфе.
– Кто об этом знает?
– Никто. Теоретически может Танька догадываться. При ней папку в сейф клал. Нет! Судняк не враг себе! Ко мне не полезет!
– Но отомстить-то может?
– Этот может. Только год уже прошел, как я его уволил. Чего ради сейчас-то?
– Зотов, ты как дите. Классику читать надо было. Месть всегда холодной подают. Она вызреть должна. Вот так. Звони Беркутову, не дури. Это версия. И вполне жизнеспособная.
Зотов согласно кивнул. Позвонить-то он позвонит, только по большому счету ему уже давно по барабану, кто там покушался на его никому не нужную жизнь.
– Леш, ты меня пугаешь. Тебе что, без разницы, кто тебя к праотцам хотел отправить? – Роговцев не мог поверить в свою догадку.
Зотов молча пожал плечами. Говорить на эту тему не хотелось. Роговцев это понял.
– Ты в курсе, что Судняк-младший в городе?
– Да, в курсе.
– А Арина?
– Что Арина? – напрягся вдруг Зотов.
– Ты ей звонил?
– Зачем? – Зотов отвернулся к окну.
– Ты же…
– Это в прошлом.
– И ничего не осталось? А говорил…
– Да, говорил! И могу повторить.
– Тогда в чем проблема?
– Во мне. На кой ляд я ей такой нужен? Ты посмотри на меня: дед с клюкой!
– Ты точно в маразм впал, друг Зотов! Да бабам на наш внешний вид плевать! Ты о ней подумал, она ведь даже не знает, на ногах ли ты! Переживает, наверное…
– Да. Верю. Я – в больницу, она – на испанский пляж. Раны зализывать, не иначе!
– А ей что, у твоей постели нужно было дежурить? Ты сам-то что вообразил? Что она вытолкает твою Татьяну взашей, и будет сама тебе судно подносить? А ничего, что она замужем? И еще.
У Зотова вдруг перехватило дыхание. Он бросил затравленный взгляд на Роговцева и спросил:
– Почему она не пришла, Матвей? Она согласилась, обещала.
