Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
– Марина!
– Вали-вали! Я не собираюсь с тобой ночевать, вдруг ты мне что-нибудь вколешь, пока я сплю? Уколы еще на академической работе делать не разучился?
Он крепко взял ее за плечи:
– Марина, умоляю, поверь! Я не травил тебя.
Она резко высвободилась из его рук, процедила сквозь зубы ругательство и, немного смущенная, удалилась на кухню.
Все-таки произошедшее с ней было слишком фантастично, слишком не похоже на ее обыденную жизнь! Может, поэтому она и придумала такое же фантастичное объяснение?
Наверное, это все же была случайность, прозаические пищевые токсины…
Ну да, особенно если учесть, что она ела только черный хлеб!
Или муж все-таки? Лучше бы он признался.
Тут в комнате раздался тяжелый удар об стену, звон битого стекла и крик: «Ах ты, сука!»
Предположив, что Георгий упал, Марина побежала оказать ему помощь, но он встретил ее полным сил. Увидев Марину в дверном проеме, он больно дернул ее за руку, так что она пролетела пару метров и упала на диван.
– Сука! – снова заорал он, и Марина наконец догадалась, что это в ее адрес.
– Да ты охренел, что ли? – Она вскочила и накинулась на Георгия, целясь ногтями в лицо.
О, как прекрасно, что он начал драться! Сейчас она отомстит ему за все! За все!
– Успокойся, сука! – Он схватил ее за запястья, ей пришлось действовать ногами.
– Я тебя отучу руки распускать! – вопила она в пылу битвы. – Вот тебе! Подонок!
– Дрянь! Ты решила, что я тебя хочу отравить? Да как ты могла такое подумать, скотина?
Ему приходилось прилагать все силы, чтобы удерживать Маринины руки, ибо ее разъяренная физиономия ясно говорила о намерении вцепиться ему в горло, как только руки освободятся.
– А я и не думала! Я и о том, что ты бабу себе заведешь, не думала! Но ты же завел!
– Не каждый изменник – убийца!
– А ты меня не хотел убивать! Достаточно до дурдома довести и жить со своей шваброй!
– Швабра – это ты!
– Что?!
Хуже этого оскорбления Георгий придумать не мог! Диким усилием Марина вырвала руку, дотянулась до его головы и неожиданно легко вырвала клок волос.
– Ой, прости…
На секунду ей стало стыдно, что она причинила мужу такую боль, но он, воспользовавшись ее замешательством, повалил Марину на диван, и она тут же обрела силы для новой схватки.
