Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
– Наверное, тебе нужно еще сладкого чаю?
– Нет. – Марина понемногу успокаивалась. Как же давно она не плакала… Считая себя глубоко несчастным человеком, она никогда не давала воли слезам. – Ты сильно был влюблен в ту женщину?
Он помолчал.
– Вряд ли. Какое-то время мне казалось, что да, но потом я понял, что это всего лишь кризис среднего возраста. – Он покрепче обнял жену. – Да, бывают такие моменты, когда нам кажется, что законы жизни не для нас писаны. Это другие падки на молодое тело, а у нас-то все по-настоящему, любовь великая! На самом деле это был морок, с которым я не смог вовремя справиться.
– Прости.
Она погладила его по голове и вдруг подумала, что всю жизнь была скупа на ласки, никогда не обнимала и не целовала Георгия первая, думая, что это может быть воспринято им как распущенность. С детства ей внушили, что женщина не должна проявлять инициативу.
Она приподнялась на локте и посмотрела на мужа. Лицо его в полумраке было спокойным, и Марина искренне удивилась, как ей могли прийти в голову столь ужасные обвинения. С другой стороны…
– Прости, что я тебя подозревала, но кому я нужна, Георгий? Ни у одного человека в мире нет причин травить меня. Я никому не мешаю.
– Я попробую разобраться.
– Я знаю, что диагноз не снимут в ближайшие три года. Но я хочу быть уверенной, что я нормальная и не накинусь вдруг на вас со Славиком.
– Я подумаю. Спи.
Глава восьмая
Она хорошо запомнила дорогу и, уверенно пройдя все извилистые коридоры, оказалась возле массивной двустворчатой двери. Дверь была заперта.
– А где Ян Александрович? – робко остановила она проносящегося мимо паренька в белом халате.
– На собрании, – сказал он, подпрыгивая от нетерпения, – скоро будет.
"И понесся дальше по своим докторским делам.
Жаль, ей не бегать больше так резво!
Утром домой позвонили из отдела кадров: раз она нарушила режим и отказывается лечиться дальше в стационаре, ее увольняют. За расчетом, сказали, можно прийти уже завтра.
Интересно, как она будет жить без работы? Она ведь не просто человек, она хирург, и многие ее повседневные дела и привычки – следствие этого.
