Сборник двух повестей о том, как измена разрушает привычный уклад семейной жизни. Герои Воронової оказываются перед сложным выбором между чувством и долгом, раскрывая глубины человеческих отношений и моральные противоречия, рождённые в эпоху кризиса. Автор исследует, как один поступок может...
Раздел Chitat.online для книги «Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Получив маленькую отсрочку, Юля вдруг задумалась о своих личных делах. Следовало признать – никаких успехов она не добилась, личность Филипповой зазнобы оставалась для нее такой же загадкой, как и в начале расследования. Отчаявшись поймать подозреваемых на месте преступления, Юля надеялась, что ее соперница выдаст себя, обнаружив ненависть к законной жене. Косые взгляды в ее сторону или какие-нибудь мелкие козни, на выдумку которых так горазды женщины, стали бы для Юли прекрасной уликой. Но любовница Филиппа, кто бы она ни была, обладала завидным присутствием духа. Ни Катенька, ни Елизавета ни разу не пытались подставить ее. А ведь она их провоцировала, надевала на службу уникальные бриллианты из своей девичьей шкатулки и врала, что это подарки мужа. За чаем, не жалея красок, расписывала нежность и заботливость Рыбакова. Эти россказни о семейной идиллии должны были заставить давиться слюной не только соперницу, но и совершенно нейтральную женщину. Однако, обводя глазами лица сотрудниц во время своих баллад, Юля не поймала ни одного напряженного взгляда.
«Ладно, пусть не зависть! – думала она. – Допустим, Филипп рисует нашу жизнь совсем в других тонах, и она верит ему, а не мне. Но я ведь и насмешливой гримасы не видела ни на Катином лице, ни на Елизаветином».
Если бы Юля не подслушала тот злосчастный разговор, ни за что не заподозрила бы у Рыбакова другой женщины! Но разговор не допускал иных толкований. Уверенный, что жены нет дома, Филипп выражался предельно ясно.
«Может быть, я ищу не там?» – думала она. Ей очень хотелось снять подозрения с коллег и почувствовать себя не засланным шпионом, а полноправным членом коллектива. Но факты – вещь упрямая.
Итак, Катя или Елизавета. Одна из них спит с ее мужем, а Юля до сих пор не знает кто!
– Можно, – кивнул анестезиолог, и она, мигом отбросив все мысли о своей личной жизни, начала разрез.
«Сейчас выяснится, что у него ничего нет и мы располосовали мужика напрасно, – мрачно думала она, а рука, в которой неожиданно для Юли появились твердость и уверенность, скупыми четкими движениями рассекла подкожную клетчатку. – Ага, вот и белая линия живота, разрез нужно сделать строго по ней, чтобы не захватить мышц. Где же тут середина?
…Хорошо, если дело кончится просто рубцом на животе, а если начнутся осложнения? Нагноение раны, допустим. Спаечная болезнь.
