Спаси меня, ради всего, что нас связывает».
Какую чушь я болтала! На самом деле я писала вовсе не то, что произносила вслух, надеясь, что подслеповатые глаза орка-наркомана не разберут мой бисерный почерк. Мэтр Ланселот и то не сразу приноровился.
«Мэтр Даттон, простите, что ставлю вас в неловкое положение, но меня похитил орк, который называет себя дядюшкой Хорстом. Тот самый орк, который ворвался в клинику в первый день моей практики. Не знаю, где он меня держит, но…»
Хорст вырвал из моих рук листок и поднес к свету. Взревел. Смял его в огромной лапище, а потом так сильно сжал мое запястье, что я, не выдержав, вскрикнула.
– Пиши, что скажу, цыпа! Слово в слово!
Он присел рядом на корточки, глядя на мои пальцы.
– Твоя цыпа этажерка у меня, укрыта в надежном месте. Я ее отпущу, если…
Он внезапно замолчал, я вскинула взгляд, так и не дождавшись продолжения. Орк разглядывал меня, наклонив голову. Из его рта вырывалось смрадное дыхание, с обвисшей губы свисала капелька слюны.
– А ты ничего такая цыпа, – сказал он хрипловатым голосом. – Что, если нам чутка поразвлечься?
Он провел ладонью по моей щеке – точно наждачкой прошелся. У меня внутри все заледенело. Я попыталась отодвинуться, но двигаться некуда: уперлась в стену.
– Нельзя нам… – выдохнула я. – Ты, конечно, очень симпатичный парень, но ты орк. Ты…
«Просто разорвешь меня…»
– Наши тела несовместимы.
«О боги, боги, боги, пожалуйста, нет! Как же страшно!»
В столичной клинике я присутствовала на операции, когда молоденькую девушку зашивали после того, как один такой негодяй над ней надругался.
– Ну, цыпа, ниче, я осторожненько. Потихонечку. Давай-ка…
Он потянул меня за ногу, укладывая на пол. Я забилась, закричала, заколотила свободной рукой в жалкой попытке вырваться. Он деловито перехватил руку, закрутил в петлю.
И закинул подол платья мне на голову.
Джейсон не стал обсуждать «просьбу». Молча взял листок с адресом, прищурился, разбирая написанное.
– Ря-би… Рябиновая. Ну и почерк у вас, мэтр.
– Это не я записывал, – зачем-то объяснил Ланс, – а господин Киран.
– А, передайте ему наилучшие пожелания. И, кстати, еще передайте, что господин Хельмут внес за себя выкуп и теперь нет нужды ходить к нам лечить его.
Ланс отрешенно кивнул, тут же забыв и о Киране, и тем более – о жадном домовладельце. Улица Рябиновая. Мерзкий район.
Гоблины не сказали ничего сверх того, что Ланс уже понял. Да, была, прямо осунулась, бедная, когда уходила. Да, ушла во столько-то.
