Мэтр Ланселот прав, тысячу раз прав, но как же тяжело оставить больного без помощи. Все мое естество противилось этому…
– Госпожа целительница! – раздался детский тонкий голос.
Ко мне подошел маленький оборотень, тот самый, в чужом свитере до пят.
– Моя мама! Она еще в доме! Я все жду, жду, а ее все нет и нет. Никто не помогает. Никто меня не слышит! Помогите, пожалуйста, госпожа целительница!
Я присела на корточки рядом с мальчишкой.
– Пожарные делают все, что могут. Им приходится быть осторожными, поэтому дело движется медленно. Но ее найдут обязательно. Никого не бросят в беде!
Маленький оборотень шмыгнул носом, вытер его рукавом свитера. В глазах стояли слезы.
– Вы не понимаете – ее могут найти слишком поздно! – крикнул он.
Я-то все понимала, но что я могла сделать? В дом меня не пустят.
Хотелось его поддержать, но я не должна обнадеживать напрасно. Я сжала его тонкие грязные пальчики.
– Сейчас у нас только один выход – ждать.
Он зарычал и вырвался.
– Вы все такие! Говорите одно и то же! И никто не помогает! Тогда я сам! Сам ее спасу!
Глупый маленький смельчак! Что он задумал? Я потянулась схватить мальчишку за шиворот, однако он ловко вывернулся и кинулся к дому, но не к подъезду, через который входили и выходили спасатели, а в обход. Я за ним: авось успею перехватить. По дороге искала глазами пожарных, но, как назло, все собрались в оцеплении у входа. Я звала и махала руками, однако на мои отчаянные призывы никто не обратил внимания.
Мальчишка тем временем поднырнул под красную ленту ограждения и завернул за угол. Я следом. Споткнулась об обломки стены, едва не грохнулась на землю. Маленький оборотень подтянулся на руках и исчез в разбитом окне.
– Стой! – закричала я. – Вернись сейчас же!
Мой вопль услышала гнома, появилась словно из-под земли.
– Что случилось, госпожа целительница? Нужна помощь?
– Да-да! Мальчик… Найдите кого-нибудь из пожарных, скажите, что маленький оборотень залез в дом, чтобы отыскать маму. Я подожду здесь.
Жительница дома кивнула и со всех ног бросилась выполнять поручение. Я подошла к зияющему чернотой провалу и вгляделась во тьму. Здесь, вдали от громких голосов, плача и стонов, ясно слышался треск оседающих стен и натужный гул перекрытий, не выдерживающих нагрузки. Дом долго не продержится. Оставалось надеяться, что пожарные успеют вывести жильцов и сами не пострадают.
Внутри с грохотом обрушилось что-то тяжелое, а спустя мгновение раздался пронзительный детский крик.
