Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
В желудке сразу стало тепло, застывшая кровь побежала быстрее, Ваня почувствовал, что ноги начинают отогреваться, а голова немножко закружилась.
— Хорошо. — Он блаженно откинулся в кресле.
— Хорошо-то хорошо, только закусывать надо! — Яков Михайлович быстро накрыл на стол: хлеб, сыр, холодное мясо и помидоры. Предложил еще пожарить отбивные, но Иван отказался.
— А вы надолго уезжаете?
— Как пойдет. Мне работу предложили в одной клинике, я сначала не хотел, а потом подумал — почему бы и нет? Хоть рядом с детьми будем, я очень по ним тоскую.
Розенберг тяжело вздохнул и взял кусок мяса.
— Ты сам-то как? — спросил он участливо. — Я слышал, женился?
— Да, женился, — буркнул Ваня и глотнул виски.
— Это хорошо, — Розенберг открыл окно и достал тяжелую хрустальную пепельницу, — это ты правильно сделал. Человек не должен быть один. И как, счастлив? Я помню, как ты переживал Зоину смерть… Сейчас легче стало?
Ваня покачал головой:
— Еще хуже.
Яков Михайлович серьезно посмотрел на него:
— Понимаю. У меня точно так же было. Потом ничего, прошло. А поначалу я сто раз пожалел, что второй раз женился.
Со вздохом Розенберг налил еще.
— Все-таки пожарю мясо.
— Да, — кивнул Ваня, — нелишние."
"Он снял старомодную металлическую крышку и подцепил маленький пупырчатый огурчик. Розенберг возился у плиты, точными движениями переворачивая отбивные.
— Ждете прибавление? Вот и хорошо. Знаешь, Ваня, у тебя сразу столько забот появится, что для тоски не останется места.
Яков Михайлович крошил лук, посыпал мясо какими-то ароматными специями и с интересом расспрашивал Ваню о беременности его жены. Какой срок, нет ли осложнений, и видно ли уже на УЗИ, мальчик или девочка.
Анциферов вяло отвечал, надеясь, что вскоре Розенбергу надоест эта мучительная тема. Решив жениться на Алисе, Ваня мало раздумывал о том, что она ждет ребенка от другого мужчины.
