Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
— Орешь на беременную женщину, а еще врач! После таких встрясок неврастеники родятся!»
Алиса сидела за компьютером, обхватив голову руками.
Он подошел, тронул за плечо:
— Алиса, прости меня!
— Ничего, — глухо сказала она, — я это заслужила.
— Алиса, я хочу извиниться только за то, что назвал нашего ребенка ублюдком. Клянусь, больше это не повторится! Ты можешь быть совершенно уверена в том, что я буду относиться к нему как к родному.
— Ваня, все, что ты говорил, — правда. Я прошу тебя только об одном.
Он опустился на корточки и отвел ее руки. Алиса плакала, он поцеловал ее в мокрые глаза.
— Не выдумывай. Я твой муж и останусь с тобой, что бы ни случилось.
Она всхлипнула.
— Не бойся, я тебя не покину. Мы связаны на всю жизнь, только вот, понимаешь, какое дело… Я пытаюсь тянуть нас наверх, к свету, а ты почему-то стремишься вниз. Кто из нас победит, я пока не знаю.
— Я больше не пойду к нему. Ни за что не пойду.
— Я знаю.
— Прости меня! Прости, пожалуйста!
— Уже простил. Теперь главное, чтоб ты сама себя простила.
2002 год
Тяжелые авоськи оттягивали руки, но поверх картошки и подсолнечного масла лежала яркая книжечка нового детектива, и Жанна предвкушала вечер увлекательного чтения. Сейчас она быстро закончит с домашними делами, покормит Верочку обедом и завалится на диван, под уютный клетчатый плед, который недавно купила с премии.
Возле подъезда Жанна заметила маленькую унылую фигуру. Герман, одноклассник дочери, ковырял в земле какой-то палкой.
— Привет! — Она перехватила сумки в одну руку и нашарила в кармане ключи.
— Здрасьте, тетя Жанна! А Вера когда придет?
— Не знаю, Герман. Сегодня в студии важная репетиция. Да ты заходи.
Герман горестно вздохнул и подтянул лямки рюкзака, который был едва ли не больше его самого.
— Давай, давай! — Она потрепала его по коротко стриженной макушке. — Будем пить чай и ждать Верочку. У меня, между прочим, пироги с яблоками есть.
— Спасибо, тетя Жанна!"
"Они поднялись в квартиру. Год назад Жанне удалось выбраться из коммунального рая. После того как ее покинул Альберт, она отчаялась устроить свою женскую судьбу. Слишком тяжело, слишком болезненно, когда мужчины отвергают тебя, словно ты бракованный товар.
