Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
А потом, после занятия по паразитологии, узнав, какие твари живут в сырой речной рыбе, вся общага пила таблетки от глистов и грозилась меня убить…
— Боже, какие мы были дураки!
— Идиоты, — мрачно согласился Илья Алексеевич.
До Тучкова моста оставалось совсем чуть-чуть, и каждый шаг, приближающий разлуку, отдавался болью в его сердце.
— Жанна, послушай, — торопливо начал он, — я ведь не знал, как сильно тебя люблю! Я чувствовал себя молодым и сильным, думал, горы сверну, и почему-то считал, что это я сам по себе такой, а на самом деле так было только потому, что ты была рядом.
Она вздохнула.
— Ты не думай, я не собираюсь набиваться к тебе в любовники или в мужья. Я понимаю, что ты не захочешь довериться человеку, который один раз так подло обманул тебя и разрушил все твои надежды.
Жанна грустно покачала головой:
— Возвращайся к жене, Илья.
— Я ушел от нее не для того, чтобы быть с тобой. Сейчас я живу с дочерью, зятем и внуком и не чувствую себя одиноким. Я ничего у тебя не прошу. Просто знай — я принадлежу тебе. В любую минуту я приду и сделаю ровно то, что ты скажешь.
Они вышли на набережную. Водитель Жанны заметил их, погудел и медленно отъехал от поребрика.
— Вот я и говорю — иди к жене, — засмеялась она.
— Это запрещенный прием.
— Ничего, потерпишь.
— Пожалуйста, давай погуляем еще…
— Не надо, дорогой. Перед смертью не надышишься. Простимся быстро. Вспоминай обо мне не слишком часто, но с радостью, а если загрустишь, думай о том, что наш брак вполне мог оказаться неудачным. Все, счастливо тебе. — Она легко коснулась губами его губ и исчезла в машине.
