Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
Автомобиль быстро растворился в сумерках, исчез среди других машин.
Илья смотрел вслед, замирая сердцем, надеялся, вдруг она одумается, вернется…
Ничего, пусть ему суждено доживать без нее. Теперь, зная о том, что она здорова и счастлива, он способен вытерпеть любое горе.
Глава пятнадцатая
Все бегали, ругались и доводили друг друга до нервного срыва. Сережа, чувствуя напряженную обстановку в семье, периодически оглашал окрестности басовитым ревом, Алиса летела к нему, брала на руки и трагическим голосом заявляла:
— Никуда не поеду!
Илья Алексеевич выхватывал внука, изо всех сил прижимал к себе и восклицал:
— Нет, ты обязана там появиться!
— Да, Алиса, — вторил ее муж, — ему уже четыре месяца, как-нибудь продержится два дня без мамки!
Алисе неожиданно пришло приглашение на студенческую научную конференцию.
— Мы за ним приглядим, — горячо убеждал Илья Алексеевич, не замечая, что Сережа с упоением жует его воротник.
— Папа, ну как я его оставлю? Я же кормлю!
— Ничего, денек на смесях посидит.
— Господи, ну что даст эта дурацкая конференция?
— Много что, — заметил Ваня, — ты заявишь о себе, покрутишься перед маститыми профессорами. Это очень важно для карьеры.
— Вот моя карьера. — Алиса театральным жестом указала на ребенка.
— Слушай, тысячи баб успевают и то, и это!
В конце концов был найден компромисс. На всей конференции Алисе быть незачем, она прилетит только на свой доклад, как настоящая звезда науки.
Не обошлось, конечно, без громкой нотации. Тамара напомнила, что не просила Алису рожать и дочь вполне могла бы потерпеть, если так заинтересована в научной карьере. Словом, обычный репертуар.
Договорились, что две ночи Сережа проведет под надзором Ильи Алексеевича и Вани. Он был спокойным ребенком и мирно спал с десяти вечера до восьми утра — в этом на него можно было положиться. А день, так и быть, посидит бабушка. Правда, она поставила условие — Ильи Алексеевича в это время не должно быть в квартире. «Если он появится, я тут же разворачиваюсь и ухожу, — отчеканила она. Потом подумала и добавила: — А лучше бы и твой придурок погулял где-нибудь.
