Исторический роман о молодом валашском князе Владиславе из рода Дракулешти, который правит жестокой рукой, внушая страх подданным. В тени его жестокости разворачиваются драматические события, связанные с древним клинком, хранящим темные секреты власти и судьбы.
– Сейчас, Виссарион Григорьич, замок очень сложный… – оправдывалась она.
Замок и правда был непростой, старинный, судя по большому ржавому ключу с фигурной бородкой, что лежал сейчас в отделении в комнате вещдоков.
– Знак на месте, – бормотал серый свитер, – будем надеяться, что еще ничего не случилось…
«Случилось», – злорадно подумал Малашкин, отчего-то этот тип в сером свитере ему не понравился с первого взгляда. Хорошо бы его прищучить, вот повертится, объясняя, что они делают в чужом доме. Но нельзя, нужно посмотреть, что дальше будет.
Наконец усилия Эльвиры увенчались успехом, и двое незваных гостей вошли в дом.
Малашкин приблизился к крыльцу, но по дороге заметил окно, что было в холле. Окна первого этажа закрывали ставни, оттого в доме было полутемно даже днем. Но эта ставня почти отвалилась, за ней виднелось мутное от грязи стекло.
Окно было довольно высоко, Малашкин нашел чурбачок и с его помощью забрался на каменную облицовку, затем осторожно заглянул в окно.
Серый свитер обходил помещение, внимательно вглядываясь в стены и остатки мебели. Сломанную лестницу и след мелом от упавшего тела он оставил без внимания.
Тем временем Эльвира доставала из чемодана множество каких-то мешков и свертков.
– Ага! – ее начальник остановился перед небольшой дверцей, которая вела в подвал. – Это, я думаю, там…
Он пристально вгляделся в дверь, едва не обнюхав ее, потом открыл и отшатнулся, как будто к носу его поднесли ватку с нашатырем.
– В подвале… – протянул он, глядя вниз.
Эльвира протянула ему фонарь – не электрический, а старого образца, в стеклянной колбе помещался масляный светильник, в голове у Малашкина всплыло название «летучая мышь». Фонарь, однако, горел не хуже самого сильного, на аккумуляторах.
– Будем действовать в подвале? – спросила она.
Он посветил вниз и покачал головой:
– Останемся здесь.
Дальше Эльвира, не тратя времени даром, развернула бурную деятельность.
Она нарисовала на полу мелом пятиконечную звезду, причем не такую, как обычно, а перевернутую, острием вниз. И два ее растопыренных конца как бы рогами охватывали ту самую дверцу в подвал. По концам звезды Эльвира поставила тускло блестевшие подсвечники, воткнув в них черные свечи. В центре звезды установлена была странная конструкция, напоминавшая пюпитр для нот. На нее положили какую-то толстую большую книгу.
Следователь Малашкин переступил ногами и поежился. Было очень неудобно стоять на узенькой приступочке да еще тянуть шею.
