В темноте озера видно лишь признаки человеческого жилья – полуразрушенная избушка, старые телеги утопленные под лед. Здесь не было ни души — только маленькая собачонка бежала за Калинычем на безопасном расстоянии после их встречи с Кофейником в последней деревне.
Дракула выдернул саблю и ударил снова, на этот раз по шее. Голова вампира отлетела и упала на ковер, но губы его по-прежнему кривились в улыбке. Безголовый вампир поднял с ковра свою голову, приставил ее на прежнее место и выскочил в окно, крикнув на прощание брату:
– Я еще вернусь, братец! Я еще вернусь за твоей дочерью!
Дракула поднял с пола тело жены, прижал его к себе.
Мария была еще жива.
– Я умираю, муж мой! – проговорила она едва слышно. – Я умираю и прошу тебя только об одном: позаботься о нашей дочери, защити ее от злых людей и от страшного существа, которое стало причиной моей смерти! Не дай вампиру насытиться ее невинной кровью! И еще… похорони меня, как подобает, в освященной земле и сделай так, чтобы я упокоилась в могиле, не стала проклятым вампиром, пьющим по ночам христианскую кровь!
– Я обещаю тебе это! – проговорил Дракула.
И глаза Марии закрылись навеки.
Дракула был в печали.
Он лишился любимой жены, лишился надежды, что она родит ему наследника. На следующий день после смерти Марии он созвал всех своих бояр, всех приближенных и объявил им:
– Мария, дочь венгерского купца, была моей законной женой.
Бояре и приближенные низко склонились перед ним.
А после них Дракула вызвал старого священника из церкви Святого Фомы, отца Ксенофонта – того самого, который обвенчал его с Марией, и спросил:"
"– Ты многое знаешь, святой отец.
– Довольно будет трижды окропить ее святой водой и похоронить по христианскому обряду. Она была доброй христианкой, и хотя погибла от вампира, сама еще не пила христианскую кровь, так что не беспокойся, государь: она упокоится с миром и попадет в рай, если на то будет воля Господня!
– Спасибо тебе, святой отец! Ты меня утешил.
– Ты слишком долго терпел его злодеяния, господин! – отвечал отец Ксенофонт. – Этот вампир совершил столько злодеяний, что переполнил чашу Божьего милосердия. Что бы ты ни делал, он не сможет получить загробный покой.
