В темноте озера видно лишь признаки человеческого жилья – полуразрушенная избушка, старые телеги утопленные под лед. Здесь не было ни души — только маленькая собачонка бежала за Калинычем на безопасном расстоянии после их встречи с Кофейником в последней деревне.
Эти слова… Никита никогда не говорил с ней о жене, но когда проскальзывало что-то, голос его звучал мрачно, и Лиза верила, что живут они плохо. Это не значит, что он готов был развестись, да она этого и не хотела.
Но сейчас… голос его звучал совсем по-другому. «Мы с женой»… «Просим не беспокоить»… Что подумает человек, услышав такое по телефону? Уехали супруги отдохнуть, хотят побыть вдвоем. Помирились, стало быть…
Она прекрасно помнит, что не было раньше такой записи на автоответчике. Ей ли не знать! Потому что Никита вечно забывал поставить мобильник на зарядку, и она звонила домой, где автоответчик разговаривал равнодушным женским голосом.
– Если у вас ко мне все… – начала она.
– Да-да, – Малашкин заторопился, – извините за поздний визит. Всего доброго, берегите себя!
Лиза заперла за ним дверь и ушла к себе, игнорируя обеспокоенный взгляд Капы.
– Ну, вы выяснили что-нибудь насчет прежних владельцев этого дома? – спросил Малахольный своим сухим, как промокашка, голосом.
«И ведь не просто так спрашивает, – тоскливо подумал Михалыч, – с подковыркой. Наверняка, мол, и не подумали о таком важном вопросе! Так вот фиг тебе!»
– Выяснили, – сообщил он важно. – В регистрационную палату ездили, в Выборг. Прежним хозяином этого дома был гражданин Венгрии. Уж извините, имя и фамилию выговорить не могу, там сам черт ногу сломит. Если хотите, могу найти, у меня записано…
– Это само собой, – кивнул Малахольный.
– В регистрационной палате таких данных нет… вообще, – проговорил Михалыч после непродолжительного раздумья. – Про старые дома в наших местах больше всех знает Сыч.
– Что это такое, – поморщился следователь. – Мы же с вами не в кабаке, а в государственном учреждении. Так что не нужно употреблять всякие клички и прозвища. Фамилия у этого Сыча есть?
– А это и есть его фамилия. Евгений Евгеньевич Сыч. Правда, по имени-отчеству его никто не называет – уж больно ему фамилия подходит.
– А где этот Сыч обитает?
– Так у нас же, в Лиственном. В доме на углу Железнодорожной и Лесной, где магазин «Все для дачи».
Малашкин сделал у себя в блокноте пометку и отпустил Михалыча. Он решил самостоятельно пообщаться с Сычом.
