В темноте озера видно лишь признаки человеческого жилья – полуразрушенная избушка, старые телеги утопленные под лед. Здесь не было ни души — только маленькая собачонка бежала за Калинычем на безопасном расстоянии после их встречи с Кофейником в последней деревне.
– Значит, они решили натравить на меня органы? Решили избавиться от меня таким неблаговидным путем? В чем вы меня обвиняете? Имейте в виду, я не сдамся!
– Постойте, Евгений Евгеньевич! – запротестовал Малашкин. – Я вас ни в чем не обвиняю! Я только хотел задать вам несколько вопросов по поводу одного дома… Вы крупный специалист по здешним местам, и я хотел узнать у вас…
– Вопросы по поводу дома? – старик остановился, смущенно заморгал. – Так вы ко мне пришли как к краеведу?
– Ну да… а вы что подумали?
– Извините… – Сыч развел руками.
– Нет-нет, – заверил его Малашкин. – У меня к вам вопросы по поводу одного старого здания.
– Ну, в таком случае я к вашим услугам! Я и мой архив! – старик обвел рукой шкафы и стеллажи. – Могу вас заверить, что в этой комнате собраны самые полные сведения о старинных домах и усадьбах нашего района.
– Да, я вижу, у вас здесь собран огромный материал! – с уважением проговорил Малашкин. – Только, извините, помещение не очень подходящее. Тут темно и сыровато…
– А что вы думали? – старик нахохлился. – Это ведь бывшая дворницкая.
Сыч снял очки, протер их, снова водрузил на нос и проговорил деловым тоном:
– Так каким домом вы интересуетесь?
– Старый дом на холме неподалеку от деревни Тарасовка.
– Ах, этот… – Старик достал с полки толстый том, положил на стол, открыл.
– Возле Тарасовки, по-старому Лапасари… – бормотал он, водя по карте пальцем, – А вот этот дом вас не интересует – рядом со Снегиревкой? Трехэтажный каменный дом середины девятнадцатого века. Его построил, выйдя в отставку, генерал Доппельдорф, знаменитый исследователь Африки. Из одного путешествия он привез жирафа, носорога и черную жену.
