В темноте озера видно лишь признаки человеческого жилья – полуразрушенная избушка, старые телеги утопленные под лед. Здесь не было ни души — только маленькая собачонка бежала за Калинычем на безопасном расстоянии после их встречи с Кофейником в последней деревне.
Жираф почти сразу издох от холода, а носорог сломал клетку, сбежал и целый год блуждал по окрестным лесам, пугая крестьян…
– Нет, меня интересует дом возле Тарасовки!
– Ах, ну да, возле Тарасовки… А вот еще интересная усадьба, ее владельцем был знаменитый спирит граф Нильский. Он прославился тем, что соорудил стол для спиритических сеансов на восемьдесят персон, а потом построил зеркальную галерею для связи с потусторонним миром, вошел в нее и пропал…
– Нет, – повторил Малашкин, стараясь не раздражаться.
– Ага, вот он! – старик ткнул скрюченным пальцем в точку на карте и победно взглянул на следователя. – Объект номер триста двенадцать «Б»! Соответствующая папка на третьей полке второго стеллажа!
Он достал с полки картонную папку, положил на стол рядом с атласом и развязал тесемки.
В папке находилось несколько документов и с десяток газетных вырезок."
"– Интересный объект! – проговорил Сыч, перебирая бумаги. – Построен не так уж давно, в самом начале двадцатого века, в стиле северный модерн.
Малашкин ничего подобного спрашивать не собирался, но не стал разуверять старика.
И старый краевед продолжил:
– Так вот, я не смогу вам ответить ни на один из этих вопросов. По крайней мере, не могу ответить точно, с источниками и фактами на руках. Правда, достоверно известно, что, когда в этих местах появились воины и торговцы из Скандинавии, а было это в десятом веке от Рождества Христова, на этом холме уже были развалины. Крупнейший специалист по местному фольклору, профессор Гельсингфорсского университета Грейсвальд, сообщал в одном из докладов, что у местных угро-финских племен существовала легенда, будто в глубокой древности на этом холме жил злой дух.
Он снова склонился над своими бумагами и продолжил:
– А факты таковы.
