В темноте озера видно лишь признаки человеческого жилья – полуразрушенная избушка, старые телеги утопленные под лед. Здесь не было ни души — только маленькая собачонка бежала за Калинычем на безопасном расстоянии после их встречи с Кофейником в последней деревне.
Как я вам сказал, тот дом, который сейчас стоит на холме возле Тарасовки, построен в начале двадцатого века финским торговцем Арви Саланайненом. Он торговал мебелью и произведениями искусства, много путешествовал. Женился он на иностранке, говорили, что она родом то ли из Венгрии, то ли из Румынии…
– Из Венгрии? – переспросил Малашкин. – Потом этот дом тоже купил гражданин Венгрии…
– Что в этом удивительного? – старик взглянул на следователя поверх очков. – Венгры и финны – можно сказать, родственники.
– Что? Они же ничуть не похожи! Финны – северный народ, спокойный и медлительный, они в массе голубоглазые блондины, а венгры – темпераментные брюнеты, одни венгерские танцы чего стоят…
– И тем не менее это так! Оба народа принадлежат к финно-угорской группе, даже языки у них похожи. Вы же знаете, бывает, что два родных брата совсем не похожи друг на друга… И вообще, лучше бы вы меня не перебивали, я еще не закончил!
– Да, конечно, извините…
– Итак, Арви Саланайнен женился на иностранке, но брак этот продлился недолго и завершился трагедией…
Старик вынул из папки пожелтевшую газетную вырезку:
– Это вырезка из газеты «Гельсингфорсские ведомости» за тысяча девятьсот девятый год.
Малашкин осторожно взял вырезку и прочел:
«Чудовищная трагедия разыгралась в загородном доме известного торговца и мецената Арви Саланайнена. Торговец жил в уединенном доме неподалеку от селения Лапасари с женой и несколькими слугами.
Местная полиция встала в тупик перед таким ужасным и загадочным преступлением. Тогда для помощи следствию был приглашен из Санкт-Петербурга знаменитый сыщик Кузьма Кутилин.
