В темноте озера видно лишь признаки человеческого жилья – полуразрушенная избушка, старые телеги утопленные под лед. Здесь не было ни души — только маленькая собачонка бежала за Калинычем на безопасном расстоянии после их встречи с Кофейником в последней деревне.
Осмотрев место преступления, Кутилин высказал предположение, что в дом через открытое окно проник какой-то дикий зверь, который загрыз хозяина и горничную, хозяйку же уволок в свое логово. Как ни невероятно звучит такое объяснение, пока это единственная версия следствия. Тем более что среди местного населения издавна ходят слухи об обитающем в лесах огромном волке. В настоящее время усиленный наряд полиции, присланный из Выборга, прочесывает окрестные леса в поисках кровожадного чудовища. Мы будем сообщать нашим читателям о всяких новостях по этому загадочному делу…»
– Ну и как – нашли этого зверя? – поинтересовался Малашкин, возвращая старику газетную вырезку.
– Нет, конечно! – краевед развел руками. – Искали больше месяца, но не нашли никаких следов ни зверя, ни молодой женщины.
– А что потом было с этим домом?"
"– Примерно через год после трагедии объявился наследник – родной брат пропавшей жены Саланайнена. Он предъявил законно оформленное завещание, по которому покойный торговец оставил ему в наследство этот дом.
– И что же случилось потом? – напомнил Малашкин о своем существовании.
– Потом… потом в наши места приехал с гастролями знаменитый румынский цирк Петра Малинеску.
Старик достал из своей папки пожелтевшую программку, на обложке усатый брюнет в чалме размахивал волшебной палочкой.
– Цирк дал несколько представлений в Гельсингфорсе, еще два – в Выборге. На второе представление пришел тот самый венгр, который жил в интересующем вас доме. То, что он пришел в цирк, само по себе было необычно – ведь он до того вообще никуда не выходил.
После представления венгры подошли к хозяину цирка и о чем-то разговаривали с ним на неизвестном языке – то ли венгерском, то ли румынском.
