Автор
В книге "Клянусь этой жизнью" Рене Карлино рассказывается о человеке, который задумывается над тем, что происходит в его собственной жизни. Он осознает, как часто мы пропускаем важные моменты, потому что не верим в их правдивость. Наследен жизненных сценариев скрыты там, где мы не ищем их, и все начинается с обычных встреч и событий....
Я могу жить с ними, готовить, убирать и помогать заботиться о Джексе и Брайане.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы красиво уложить волосы. Я нанесла светло-розовую помаду и румяна, найденные в коробке с разными вещицами, которые сохранила в память о маме. Я проклинала ее, глядя на себя в зеркало, пока красила лицо ее дрянной дешевой косметикой. Изучая свои большие карие глаза, которые унаследовала от нее, я задавалась вопросом, не потреплю ли в жизни такую же неудачу, как она. Я надела платье с цветочным принтом, которое она купила мне в секонд-хенде более двух лет назад, как раз перед отъездом.
Она называла его моим «платьем для церкви», хотя Бог никогда не был частью нашей жизни. Наконец-то платье пришлось мне по размеру. Грудь у меня хоть и маленькая, но ее достаточно, чтобы заполнить вырез платья. Я тайно начала брить ноги папиной бритвой, поэтому, посмотрев в зеркало, не увидела там маленькой девочки, которой была раньше. Я собиралась положить конец своей кошмарной жизни прямо сейчас, потому что знала: Брайан влюбится в меня, как только увидит в этом платье.
Он женится на мне и возьмет с собой в мировое турне. Мы купим дом для Лейлы и Джекса, будем часто их навещать, а деньги — грести лопатой, и все у нас будет хорошо. Мой кошмар закончится, потому что я стану одной из Фишеров и оставлю весь этот ад позади.
Отец торчал в ванной, когда я выскользнула через боковую дверь. Джекс сидел на заборе во дворе перед моим домом.
Я уверенно подошла к нему и спросила:
— Твоя мама дома?
Джейс скривил нос.
— Почему ты так одета, и почему у тебя столько косметики на лице?
Я пожала плечами.
— Не твое дело. Что ты тут делаешь?
— Забудь. У тебя явно нет настроения. — Он поднял что-то с земли и пошел прочь.
— Подожди. Что это?
— Ничего!
— Пожалуйста, подожди, — начала умолять я.
Он резко развернулся и поднял пакет, завернутый в коричневую бумагу.
— Это тебе на день рождения.
— Прости, Джекс. Я не знала.
— Неважно. Тебе следует быть милее со мной.
Поддев указательным пальцем его подбородок, я заставила его взглянуть на меня. Я улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.
— Джексон Фишер, как ты умудрился стать таким замечательным?
— А я-то думал, что являюсь самым противным мальчиком в мире. По крайней мере, так ты сказала мне на прошлой неделе.
— Знаю, и мне очень жаль. Просто теперь я женщина, Джекс.
