Автор
В книге "Клянусь этой жизнью" Рене Карлино рассказывается о человеке, который задумывается над тем, что происходит в его собственной жизни. Он осознает, как часто мы пропускаем важные моменты, потому что не верим в их правдивость. Наследен жизненных сценариев скрыты там, где мы не ищем их, и все начинается с обычных встреч и событий....
Сегодня мне хотелось лизнуть тебя в шею.
— Джексон, — произнесла я тихим, заговорщическим шепотом. — Это отвратительно! — но я чувствовала, как кожа на шее покалывала от предвкушения.
— Правда, мне хотелось поцеловать тебя, но я не мог забыть зрелище, как язык Хантера оказался у тебя во рту.
— Он и правда засунул язык мне по самые гланды. — Я вздрогнула, и Джексон рассмеялся еще сильнее, поэтому я врезала локтем ему в бок. Мне было тяжело справляться с этой новой атмосферой флирта.
— Выглядело отвратительно, Эм.
— Ну, это был мой первый поцелуй. Перестань дразнить меня.
— Я и не дразню. Просто в этом кроется некая утонченность, понимаешь? Я научу тебя всему позже, — подмигнул он.
— Господи, иногда ты чертовски самодоволен.
— Но ты все равно любишь меня.
— Да у меня просто выбора нет, — сказала я.
Мы по очереди спрыгнули со ступенек автобуса.
— Пока, мисс Билс! — крикнул Джексон на ходу. — Увидимся завтра.
— Твоя мама работает сегодня вечером? — поинтересовалась я.
— Да, а твой отец?
— Думаю, да.
— Круто, тогда, может, зайдешь? Мы можем посмотреть телек у меня дома. И я мог бы исправить все, чему успел научить тебя Хантер, — невозмутимо предложил он.
— Джексон Фишер, ты прекратишь это наконец?!
— Да шучу я! Просто приходи, и мы побудем вместе, как всегда. Я на тебя не давлю.
— Хорошо. Сделаю домашку и приду.
Одной рукой он обнял меня за плечи.
— Можешь и мою сделать, если хочешь.
— Нет уж, сам справишься, Казанова ты наш.
Он рассмеялся.
— Ты права. Тем более, у меня по математике и биологии баллы выше твоих.
— Знаешь что, думаю, все это внимание других девчонок вскружило тебе голову. По-моему, ты меня не заслуживаешь.
— Ну, мне не важны другие девочки. Только ты.
В воздухе сгустилось предвкушение. Мы разговаривали и смеялись всю дорогу до дома.
Тогда мы этого еще не понимали, но в нашей жизни всегда присутствовала тоска по любви. Наша невинность была прекрасна, ее невозможно было снова запечатлеть, невозможно воссоздать. Иногда, в автобусе, когда мы с Джексом проезжали мили дороги, я мечтала, что мисс Билс развернется и увезет нас из Нибла.
Моя улыбка испарилась, стоило мне заметить потрепанный грузовик марки Toyota, принадлежащий отцу, криво припаркованным у нашего дома.
— Скоро увидимся, — сказала я рассеяно.
Джекс поцеловал меня в макушку.
— Жду не дождусь.
