Автор
В книге "Клянусь этой жизнью" Рене Карлино рассказывается о человеке, который задумывается над тем, что происходит в его собственной жизни. Он осознает, как часто мы пропускаем важные моменты, потому что не верим в их правдивость. Наследен жизненных сценариев скрыты там, где мы не ищем их, и все начинается с обычных встреч и событий....
— Что стряслось? — он держал дверь открытой, но стоял передо мной и не пропускал. Он указал на мой дом. — Что он тебе сделал?
— Ничего. Это неважно. Он уже ушел."
"— Иди ко мне.
Мы обнимались дольше обычного.
Его грудь тяжело вздымались под моей щекой. Руками я чувствовала впадинки на его бедрах — там, где выступали мышцы. Джексон был мужчиной, а я — женщиной, и когда мы прижимались друг к другу вот так, все на свете приобретало смысл.
Я неохотно отстранилась и продемонстрировала ему попкорн.
— Можно мне нагреть его здесь?
— Давай я сам.
Я последовала за ним на кухню.
— Что хочешь посмотреть сегодня?
— Позволю выбрать тебе. Буду джентльменом. Но сначала скажи, почему ты не хочешь рассказывать мне о том, что произошло?
— Да потому что ничего необычного. — Я запрыгнула на стойку рядом со старым желтым холодильником. — Отец напился. И не пошел на работу.
Включив микроволновку, Джекс подошел и встал между моих ног. Положив ладони мне на бедра, он провел руками вверх и вниз.
— Мне это нравится.
— Прикасаться ко мне?
— Да. Я люблю, когда есть только ты и я. Как сейчас. Я чувствую себя уютно.
Мое сердце бешено заколотилось.
— Сейчас ты сплошное сочетание слов и эмоций. Что нашло на тебя, Фишер?
— Было тяжело видеть тебя с Хантером.
Я наклонила голову набок.
— Было тяжело два дня подряд смотреть на вот это, — я указала на почти сошедший засос у него на шее.
— Знаю.
— Он назвал меня п**дой.
— Кто?
— Отец. Раньше он никогда меня так не называл
Джекс закрыл глаза в отвращении и покачал головой.
— Я убью его, — прошептал он. Это был не первый раз, когда Джекс говорил что-то подобное, но мы всегда знали, что это просто разговоры. — Боже, Эм. Ты не заслуживаешь такого.
Мои глаза наполнились слезами.
— Все. Сегодня я больше не хочу плакать.
Он приподнял мое лицо так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза, а затем провел указательным пальцем по моему подбородку. Изучая меня, он переместил свой взгляд с моих глаз к губам. И в этом взгляде читалось благоговение.
— Что? — спросила я, и в следующее мгновение его губы прижались к моим. Он целовал меня медленно, сладко. Осторожно обняв ладонями мою шею, он углубил поцелуй. Я сжала руками его плечи. Он казался большим по сравнению со мной. Безопасным, теплым, родным. Прервав поцелуй, он открыл глаза и на секунду улыбнулся мне. Я вернула улыбку, и Джекс поцеловал меня снова. Я передвинула руки ему на ребра и притянула ближе. Он проложил дорожку из поцелуев по моей челюсти к уху.
