Автор
В книге "Клянусь этой жизнью" Рене Карлино рассказывается о человеке, который задумывается над тем, что происходит в его собственной жизни. Он осознает, как часто мы пропускаем важные моменты, потому что не верим в их правдивость. Наследен жизненных сценариев скрыты там, где мы не ищем их, и все начинается с обычных встреч и событий....
Она подошла к моей кровати и плюхнулась на нее с легкомысленной улыбкой. — И какой он? Как его зовут? О Боже, а вы уже целовались?
Я направилась к ней с расческой в руке. Она уже была одета и готова к школе, но на голове образовался колтун. Расчесывая ее, я рассказывала абсолютно все о Джексе, будто мы с ней были давно потерянными сестрами.
— Он высокий, красивый и мускулистый, — хихикала я. — Отличный пловец и великолепный писатель. У него сияющие темные глаза, золотисто-каштановые волосы и загорелая кожа. Он правда очень красивый.
— Ну, а поцелуи? Расскажи мне о них, прошу тебя. Я просто умираю, как хочу узнать. Каково это?
— Девочки! — прогремел голос миссис Келлер снизу.
София выскочила и бросилась к двери.
— Завтрак! — она повернулась в дверном проеме. — Мы должны спуститься. Обещай, что расскажешь мне после школы!
— Обещаю.
Внизу меня поджидали новенькие рюкзак и свитер.
— Тебе это подойдет? — спросил мистер Келлер, стоя, как статуя, у входной двери.
— Да, они чудесны, спасибо.
Он кивнул:
— Тогда бери и ступай завтракать.
Мы заглатывали французские тосты за большим овальным столом, в то время как мистер Келлер выкрикивал поминутный обратный отсчет. Томас несколько раз повторял за ним голосом маленького робота.
— Десять минут до отбытия машины. Десять минут, девочки, — повторял Томас снова и снова, соскребая с тоста подгоревшие кусочки и выкладывая их на салфетке.
После трехминутного предупреждения Томас спрыгнул со стула и подошел ко мне, его лицо было в нескольких дюймах от моего.
— Три минуты до отъезда. Три минуты, Эмерсон. Тебе лучше идти.
Он выглядел напуганным, хотя и не смотрел в глаза. Брэндон и Дэниэл тихо сидели по другую сторону стола. Из-за взлохмаченных волос и пристальных взглядов, когда они наблюдали за Томасом, близнецы выглядели так, словно были персонажами одной из тех картин с «большими глазами». Два маленьких оборванца с гигантскими инопланетными блюдцами вместо глаз.
Дэниэл выпалил:
— Он так ведет себя, потому что не любит, когда люди опаздывают.
— Все в порядке, — сказала я, наклонилась и приподняла лицо Томаса за подбородок, чтобы наши лица оказались ближе. — Томас?
— Да.
Он все так же не смотрел мне в глаза. Его взгляд бегал от пола к потолку и к стенам, но не задерживался на мне.
— Посмотри на меня, пожалуйста, — сказала я, и он послушался, но явно чувствовал себя при этом крайне некомфортно. — Все будет в порядке. Мы с Софией приедем в школу вовремя, — я улыбнулась.
