Автор
В книге "Клянусь этой жизнью" Рене Карлино рассказывается о человеке, который задумывается над тем, что происходит в его собственной жизни. Он осознает, как часто мы пропускаем важные моменты, потому что не верим в их правдивость. Наследен жизненных сценариев скрыты там, где мы не ищем их, и все начинается с обычных встреч и событий....
Поэтому радовалась за Софию. Она этого заслуживала.
Позже той же ночью София рассказала мне побольше о Келлерах."
"— У них есть родной сын, Лиам. Он крутой юрист в Нью-Йорке. Думаю, миссис Келлер долго пыталась завести второго ребенка, но у нее не получилось. Вот, почему она теперь берет опеку.
— А Лиам вообще приезжает в гости?
— По праздникам и тому подобное, но он никогда не сближается с приемными детьми.
— Что насчет денег?
— А что насчет них?
Я раздумывала над тем, где раздобыть денег, чтобы позвонить Джексону после школы.
— Келлеры дают тебе деньги на карманные расходы?
Она рассмеялась:
— Ага, сейчас!
Глава 7. Разговоры
— Давай, давай, давай, детка! — закричал Тревор телевизору и вскочил с дивана. — Да-а-а! — он заорал во все горло и станцевал нелепый танец, изображая тачдаун. Я подняла лицо от книги и шмыгнула носом.
Кара высунулась из комнаты.
— Потише там, дубина!
— Эй, Аврил Лавин25, почему бы тебе не найти караоке?
Оторвавшись от книги, я взглянула на них, удивляясь, как обыденно они поддразнивают друг друга.
Кара подошла сзади и перегнулась через спинку дивана, взглянула на меня и улыбнулась.
— Никогда не понимала эти его оскорбления, — она замолчала. — Минуточку, ты что, плачешь?
— Нет, — пискнула я.
— Тревор, твоя женщина тут слезами обливается, а ты тем временем пляшешь перед телеком как полный придурок?
Я засмеялась сквозь слезы.
— Я из-за танца и плачу.
Кара тихо спросила:
— Нет, правда, как ты себя чувствуешь? Пойдем, поговорим, — она неодобрительно покачала головой, глядя на Тревора, и ушла.
Слегка обеспокоенный Тревор приблизился ко мне.
— А если серьезно, почему ты плачешь, Эми?
Я села на диване, и он примостился рядом.
— Вспомнила о тех трех мальчишках и девочке, с которыми жила в приемной семье.
— Ты жила в приемной семье? Я считал, тебя взяла под опеку тетя, когда твои родители умерли.
Я вздохнула.
— Мои родители не умерли, Тревор. Ну, отец, во всяком случае, жив.
Он был в шоке. Еще бы. Я ведь лгала ему.
— А сейчас они где? И почему ты жила с Синди, если твои родители живы?
Я глубоко вздохнула.
— Мать бросила нас, когда мне было десять. В душе не чаю, где она теперь. А мой отец, должно быть, до сих пор в тюрьме. По крайней мере, раньше он был там.
Тревор был ошеломлен.
