Легкая жизнерадостная тетка льетта проводит туристов по развалинам Помпеи, постоянно рассекретizando всю свою жизнь и находки: от рождения в Ростове до экзотического имени. Ночью, наедине с собой, она крадется к Ключу Гермеса Трисмегиста — секретному местечку, где все начинается anew....
Я должен был только передать ту вещь — и я ее передал! Больше я ничего не знаю! Отпустите меня! Вы нарушаете все правила!
— Ты мне надоел! — Смуглое лицо мужчины перекосилось, сделавшись похожим на античную трагическую маску, он выдернул из кармана складной нож, щелчком выбросил лезвие. — О каких правилах ты говоришь? Ты сам их нарушил, отдав посылку не тому человеку! Кому ты ее отдал? Говори, или я с тобой разберусь!
— Женщина… — неохотно проговорил парень, — кажется, русская… кажется, она пошла к дому Веттиев…
— Ты покажешь мне ее! — потребовал незнакомец.
— Но нас… нас не должны видеть вместе!
— Все уже и так пошло наперекосяк!
Он подтолкнул «пирата» в спину, и тот послушно зашагал к главной улице древнего города. Мужчина в бежевом костюме пошел рядом с ним, небрежно положив руку на плечо спутника, как будто дружески обнимая его.
Высокая брюнетка в кожаной куртке шла за ними, настороженно оглядываясь по сторонам.
Когда они подошли к улице, по которой одна за другой двигались шумные группы туристов, мужчина в бежевом костюме втолкнул своего спутника в дверной проем полуразрушенного дома и вполголоса проговорил:
— Отсюда ты ее увидишь!
— Но здесь так много туристов… — пробормотал «пират», — найти среди них ту женщину — все равно что найти иголку в стоге сена…
— А ты постарайся!
И тут молодой итальянец оживился:
— Да вот, вот же она! Светлые волосы, желтая кофта, бежевые короткие брюки! Она идет за толстой теткой с красным зонтом!
— Ты уверен? — переспросил мужчина с изрытым оспинами лицом.
— Уверен, уверен!
— Это хорошо, потому что другого случая у тебя не будет! — И он вонзил нож в шею «пирата».
— Девочки, девочки, не отставайте! — крикнула Джульетта, вертя головой. — Мальчики тоже! Сейчас мы увидим одну из самых знаменитых статуй в Помпеях, статую бога торговли Гермеса…
Вера обрадовалась Джульетте, как родной.
Она догнала группу, смешалась с толпой соотечественников, с удивлением думая о пережитом страхе и не понимая его причины.
Весь только что миновавший эпизод казался ей теперь ничего не значащим, ничтожным, пустяковым — ну, подумаешь, на несколько минут потеряла свою группу, столкнулась с каким-то молодым итальянцем, который всучил ей амулет… правда, он почему-то не взял за него денег, но может, ему что-то помешало… а может, вся эта сцена ей вообще померещилась от тяжелой помпейской жары?
Вера на всякий случай сунула руку в карман.
