Легкая жизнерадостная тетка льетта проводит туристов по развалинам Помпеи, постоянно рассекретizando всю свою жизнь и находки: от рождения в Ростове до экзотического имени. Ночью, наедине с собой, она крадется к Ключу Гермеса Трисмегиста — секретному местечку, где все начинается anew....
— Не сомневайся, красавица! — повторила Земфира. — Это самый лучший амулет, самый надежный, мне он от прапрапрабабки достался! А моя прапрапрабабка знаешь, кто была?
— Откуда же мне знать?
— Она была знаменитая вавилонская колдунья Иезавель! Слышала про такую?
— Откуда же мне слышать?
— Ну, так вот теперь услышала! А самое главное, что я с тебя за этот амулет лишнего не возьму, — добавила Земфира, заметив колебания клиентки, — это тебе, красавица, от меня бонус, как вип-клиенту.
— А за все остальное?
— А за все остальное — плата по прейскуранту, с учетом надбавок за срочность и за гарантированный результат.
— Сколько?! — переспросила та, подумав, что ослышалась.
— А что же ты хотела, красавица? За хорошее обслуживание нужно хорошо платить. Ты ведь хочешь, чтобы все у тебя было хорошо?
— Хочу… — вздохнула клиентка.
— А тогда плати!"
"— Ладно… — глаза клиентки вспыхнули нехорошим блеском, — только тогда вот еще что.
— Можно, — согласилась Земфира.
Клиентка вздохнула и полезла за кошельком.
Вернувшись домой, Антонина (именно так звали клиентку) повесила бежевый плащ на вешалку, всунула ноги в удобные тапочки с розовыми помпонами, прошла в комнату и налила себе рюмку орехового ликера.
Включив телевизор, она взяла телефон и набрала номер своей близкой подруги.
— Привет, Анжела! — проговорила она с тяжелым вздохом. — Ну, сходила я к этой ворожее, про которую ты говорила… денег у нее оставила — страшное дело!
— А что ж ты думала? — отозвалась подруга. — Даром только геморрой можно получить!
— Да хоть бы результат какой был… — Антонина снова вздохнула, — видела ты моего?
— Видела, видела! — с готовностью сообщила Анжела.
— Да ты что? — ахнула Антонина. — Не может быть!
— Может, может! Она свои седые космы красила, а он у Валерика подстригся…
— Да ты что?
В это время входная дверь квартиры громко хлопнула, и в дверях возникла хитрая физиономия сына Антонины, двенадцатилетнего хулигана Гоши.
— Мам, дай сто рублей! — заныл он с порога.
