Легкая жизнерадостная тетка льетта проводит туристов по развалинам Помпеи, постоянно рассекретizando всю свою жизнь и находки: от рождения в Ростове до экзотического имени. Ночью, наедине с собой, она крадется к Ключу Гермеса Трисмегиста — секретному местечку, где все начинается anew....
Он еще раз пересчитал содержимое материнского кошелька, но на этот раз почему-то получилось даже меньше — двадцать семь рублей и все те же пятьдесят копеек.
Гоша понял причину ошибки при первом подсчете: одна монета оказалась вовсе не монетой, а каким-то странным потертым кругляшом с дыркой посредине.
Гоша внимательно осмотрел этот кругляш, и у него в голове возникла спасительная идея.
Денег на кулончик у него не было, но кулончик можно сделать самому, если продернуть в дырку на этом кругляше какой-нибудь шнурок.
Гоша взял потертый кругляшок, на всякий случай забрал из материнского кошелька всю мелочь и отправился на поиски подходящего шнурка или цепочки.
Вера проснулась от лая песика Тимоши, которого его хозяйка выгуливала под ее окном. Песик был невредный, только очень разговорчивый, все время то тявкал, то скулил, то лаял солидным басом. Вера взглянула на часы и поняла, что ее недовольство не может иметь места — на часах была половина одиннадцатого. Вера со стоном потянулась и прислушалась к себе.
Все тело болело, как когда-то в детстве, когда она упала с качелей. Тогда, к счастью, она ничего себе не сломала, но синяками покрылась вся. Да мать еще ругалась целую неделю и не пускала Веру ни гулять, ни к подружкам."
"Сейчас идти никуда не хотелось. Не хотелось также вставать и вообще что-либо делать. Хотелось валяться в постели и чтобы кто-нибудь принес ей туда капучино и булочку с шоколадом.
«Размечталась!» — грустно вздохнула Вера и с тяжелым вздохом спустила ноги с кровати.
Потом собралась с силами и потащилась на кухню. Кухня ничем не порадовала. Зоины пирожки она съела вчера, холодильник отключила перед отъездом. В буфете нашлась банка растворимого кофе, а в ней самого кофе на донышке, еще сахар и окаменелые пряники, которые давно нужно было выбросить.
Кофе явственно отдавал клопами. Ну, еще бы, после итальянского-то! На улице шел мелкий дождик, небо заволокло свинцовыми тучами. Жизнь казалась беспросветной. Хотелось повеситься.
Посидев на кухне некоторое время (недолго, потому что там просто нечего было делать), Вера поняла, что нужно чем-то заняться, а не то она просто с ума сойдет в четырех стенах.
Тут возникла еще одна неприятность — телефоны учеников были в мобильнике, а он вчера погиб под каблуками того паразита-таксиста, чтоб ему в лепешку разбиться на первом перекрестке. Вера долго рылась в своих бумагах и нашла один номер, записанный наспех в тетрадке. Ужасно не хотелось звонить, но денег не было совсем.
