Надежда смотрела телевизор, когда издалека раздавались голос и шаги — это была Маня. Ейка, всегда стремилась убежать, норовила каждый раз, как ее к колышку привязывали. В лесе она искала приключений, надеясь найти что-то новое за пределами обычной жизни. Надежда подумала: кто это там разговаривает? На экране или на самом деле?...
А тут свадьба – вообще святое дело. Одно тебе скажу, – она повернулась к Лене, – зятек твой по этому делу слабоват. Как выпьет – так спит где придется. Так что до драки никогда не доходит.
– Слабое утешение, – пробормотала Надежда вполголоса.
Из избы донеслись крики и женский визг, потом снова загрохотала мебель, потом заголосили бабы и выскочила невеста. Рукав ее платья был оторван, волосы всклокочены.
– Кто тебя так? – сочувственно поинтересовалась жена фермера. – Муж, что ли?
– Муж дрыхнет на полу, – скривилась невеста.
Обсудили ситуацию. Ехать домой никак нельзя – Ленкина дочка выпила прилично шампанского, еще не хватало неприятностей на дороге. К тому же она не хотела бросать молодого мужа на этих уродов, своих новых родственников. Они-то определенно настроились гулять три дня, до воскресенья.
Спать легли по совету жены фермера в сараюшке, старики летом сдавали ее дачникам. Там было относительно чисто, стояли старый продранный диван и раскладушка, на которую вместо матраца положили два ватника.
Надежда полночи проворочалась на скрипучей раскладушке, к тому же от ватников сильно пахло мышами. Часа в два в большом доме угомонились, а через некоторое время Надежда услышала, что кто-то возится у двери в сарайчик. Поскольку она предусмотрительно заклинила ручку сломанным стулом, тот, за дверью, ушел ни с чем, зато в окно всунулась жуткая рожа одного из давешних ханыг.
– Девочки, – прохрипел он, – вы как там?
Надежда, не отвечая, сразу же двинула в рожу поленом, которое вечером вытащила из поленницы во дворе опять-таки по совету жены фермера.
Надежда встала с рассветом, торопливо собрала немногочисленные вещи. Еще ночью она решила, что с нее хватит. Жена фермера говорила, что муж должен утром отвезти молоко в Рейволово, Надежда решила попроситься в машину. А если не возьмут, то семь километров она и пешком пройдет. Дорога прямая, дождя нет, хорошо, что сообразила удобные ботинки взять. Ничего, дойдет! Все лучше, чем тут маяться.
– Надя, ты куда? – Лена подняла голову.
– Домой! – бросила Надежда. – Поедем со мной!
– Не могу же я ее тут бросить, – вздохнула Лена, посмотрев на дочь. – И она без мужа не поедет…
«Муж, – подумала Надежда со злостью, – объелся груш!»
– Как хочешь, – бросила она и ушла.
Дверь в избу была распахнута, несмотря на то что по ночам холодно, все же осень на дворе. Надежда мимоходом заглянула внутрь. Картина была достойна кисти Иеронима Босха.
