Надежда смотрела телевизор, когда издалека раздавались голос и шаги — это была Маня. Ейка, всегда стремилась убежать, норовила каждый раз, как ее к колышку привязывали. В лесе она искала приключений, надеясь найти что-то новое за пределами обычной жизни. Надежда подумала: кто это там разговаривает? На экране или на самом деле?...
Эркюль при виде Надежды встал в боевую стойку и зарычал, как настоящая собака.
– Эркюль, детка, что с тобой? – удивился хозяин. – Вы же с Надеждой знакомы…
– Я за городом была, там у хозяев большая собака, ирландский волкодав, наверное, он почувствовал запах… – на бегу отмахнулась Надежда.
Через полчаса Надежда доехала до Третьей Советской.
Прямо возле остановки она увидела вывеску небольшого кафе и почувствовала, что от голода уже начинает кружиться голова. Вроде бы кофе с Алкой пили… Неужели она так разъелась на супах больничной поварихи Лиды?
До встречи в «Чернокнижнике» оставалось еще сорок минут, и Надежда решила хоть что-нибудь съесть.
Она вошла в кафе, огляделась и вдруг увидела знакомое лицо. За угловым столиком сидела та самая женщина, которая приходила к ней в поселковую больницу со своим сутулым напарником. Ну да, та самая суетливая полноватая блондинка, она еще все причитала и руками всплескивала. Очень фальшиво у нее получалось.
Первым побуждением Надежды было немедленно развернуться и уйти из кафе, пока женщина ее не заметила.
Женщина сидела за столиком одна, лицом к стене, и разговаривала по мобильному телефону, так что Надежду не видела. Кроме того, она вряд ли могла ее узнать – женщина видела Надежду только в больнице, опухшую, в синяках и ссадинах и с перебинтованной головой. Теперь же Надежда выглядела вполне прилично – пальто хоть и не новое, но купленное в дорогом магазине со скидкой, сапоги, сумка, которую привезла в подарок дочка из Италии, волосы уложены, макияж опять же… Нет, ее не узнать.
Поэтому Надежда прошла вперед и села за соседний столик, спиной к своей старой знакомой. Эта позиция оказалась очень удобной – Надежда могла даже слышать, о чем та говорит.
– Да, – вполголоса говорила она своему собеседнику, – встреча в двадцать минут шестого. У меня еще есть время. Обязательно… передам… они очень торопятся… ладно, позже я тебе позвоню, расскажу, как все прошло."
"Женщина спрятала телефон в сумку и направилась к двери в глубине кафе.
Надежда несколько секунд переваривала услышанное. Эта женщина собиралась на какую-то важную встречу, которая назначена на двадцать минут шестого. То есть на семнадцать двадцать. Именно на то же время, на которое пригласили Надежду. И разговор происходит рядом с магазином «Чернокнижник». Нетрудно сложить два и два и понять, что она идет на ту же самую встречу, что и Надежда.
