В центре сюжета — противостояние судьбе и человеческой хитрости. Киевский воевода Мистина заключает ряд с лукавым князем Етоном, получившим от богов необычный дар — три жизни. Когда старик пытается обмануть договор и судьбу, разворачивается напряженная борьба между волей человека и...
– Это Игмор, – пояснила она, – сотский Святославов.
– Ждет тебя, Унемысле, князь наш, – внушительно напомнил Игмор.
Дескать, уж кому-кому, а киевскому князю ждать не годится.
– Поди к себе пока, – Унемысл погладил дочь по спине. – Как там сложится… я приду к тебе.
Он не хотел, чтобы дочь слышала его разговор со Святославом. И оказался прав. Тот кипел от гнева и досады на воскрешение Етона, чьи владения он уже считал своими, но не обвинишь человека в том, что Один наградил его даром возрождения! А вот Унемыслу ему было что сказать. Святослав встретил гостя, сидя на Етоновом престоле, с мечом, прислоненным к подлокотнику; молодые задорные гриди, окружавшие его, безжалостной веселостью своих глаз напоминали волчью стаю, готовую броситься на добычу по единому слову вожака. Олег Предславич на втором почетном сиденье озабоченно хмурился, предчувствуя новые раздоры; Лют стоял, скрестив руки, сбоку от Святослава, и с напряженным вниманием рассматривал отца Величаны. Ему хотелось самому накинуться на луческого князя: ради каких таких благ ты, недоумок, продал свою дочь единственную в посмертные спутницы, да еще, как оказалось, оборотню! Но понимал: может быть, ему придется заступаться за Унемысла. Чтобы несчастье Величаны не стало совсем уж непоправимым.
– Здоров будь, Унемысле, – сурово приветствовал гостя Святослав, и вид его доброго здоровья собеседнику не обещал. – С чем прибыл? Со мной повидаться или с зятем твоим? Поди и не узнаешь его – его теперь никто не узнает, до того помолодел.
– С тобой, Святославе, – вздохнул Унемысл. – Зятя я в живых не чаял застать, а тут такие дела творятся, что не знаешь, верить ли…
– Ты о своих делах думай, за чужие с других будет спрос. Как ты без моего совета отдал дочь замуж?
– Совета? – Унемысл с трудом сдержал негодование. – Моя дочь в моей воле…
– А ты – в моей! Ты мне дань даешь и у стремени моего ходишь. Я тебе отец и всей земле твоей! Без воли моей ты не вправе ни сыновей женить, ни дочерей выдавать.
– От веку не было такого – чтобы отец не мог…"
"– Кто у тебя в родне будет – это мне решать, не тебе! Думаешь, я не знаю, чего ты этой свадьбой добиться хотел? Уж верно, не внуков ждал от зятя, что едва ноги таскал! Не даром ты деву в посмертные спутницы отдал. Что Етон тебе взамен обещал? Войско и подмогу – со мной воевать?
– Я дочери почетной доли искал. – Унемысла прошиб пот от такой проницательности врага, хотя угадать его желания Святославу было нетрудно. – Ей и так было не жить.
