Уныло выглядела княжий двор, когда Унемыслов самокемпияла под широким платком бурой шерсти с служанкой по улице. Лунный свет отражался на лужах, будто придавая дороге скользкость, как лед. Жители желали бы скоро белого хода Мокоши, чтобы не было так темно ночью и серо днем....
Но подъехали к ним всего трое верховых. Олег Предславич вопросительно взглянул на Величану, и она кивнула:
– Да. Это мой брат. Будислав.
Все шесть братьев были старше Величаны. Первенец Унемысла, Чтислав, уже сам был средовеком[30] и отцом пятерых детей. Будислав, или по-семейному Будай, из числа младших, был удальцом чуть за двадцать лет, очень похожим на сестру, и вызывающим выражением как будто стремился сгладить миловидность румяного лица. Приблизившись шага на три, он с седла поклонился Олегу – человеку зрелому, княжеского рода и княжеского звания, – а на Люта лишь бросил надменный взгляд.
– Будай! – воскликнула Величана, едва дав ему поздороваться. – Что стряслось, как ты сюда попал? Что с отцом?
– Отец мой в Плеснеске, – Будай кивнул сестре, но отвечал, обращаясь к Олегу. – Послом я к тебе.
– Послом? От кого? От Унемысла?
– И от него.
– Я же говорила! – воскликнула Величана и принялась вертеть головой, из-под покрывала поглядывая то на Люта, то на Олега, сидевших верхом по сторонам от нее.
На уме у нее была волчья шкура. Те двое понимающе переглянулись через ее голову.
– И что за речи ты привез мне от Етона?
– Желает он увидеться с тобой и говорить.
– Он здесь?"
"– Ждет поодаль. Просит, чтобы обещал ты ему уважение и сбережение, тогда он будет говорить с тобой.
– Я в уважении никому из добрых людей не отказываю. – Олег кивнул.
– Даешь слово, что не сделаете ему зла?
– Это и есть мое слово. – Олег слегка улыбнулся неопытному послу. – Если Етон с добром прибыл, то и беседа у нас по-доброму пойдет.
Будай кивнул, еще раз взглянул на Величану и уехал.
– Я не вернусь к нему! – сказала Величана, глядя в спину Будая. – Не хочу!
– Само собой, – отозвался Лют. – Даже если бы и хотела.
Величана оглянулась, не поняв его, но он смотрел не на нее, а на лес.
– Святослав отослал тебя к своей матери, Эльге, – пояснил Олег Предславич. – Теперь только она распоряжается твоей судьбой. А не ты, увы, и даже не я. Если Етон тебя вернуть наметился, то напрасно трудился догонять нас.
Это напоминание о ее несвободе задело, но отчасти и успокоило Величану. Что бы ни сказал Етон, что бы ни сделал – у Олега нет власти изменить решение Святослава.
Лют отъехал поговорить со своими десятскими.
