Внутри торгового центра воздух казался густым и теплым, словно он впитывал ароматы свежей еды и горячего кофе. Здесь царила особая энергия — люди бежали, кричали и покупали товары с невероятной скоростью, хотя свет наружу тут был почти полностью выключен. Поток времени словно замедлился в этом незаурядном месте, где каждый день было что-то новое для посетителей....
Мама с любезной натянутой улыбкой то и дело удалялась в прихожую, чтобы безуспешно соединиться с дочерью и страшным шепотом велеть ей немедленно лететь домой. Мобильник, выключенный Лялей, упорно молчал.
– Никто, – повторила Ляля, – а если кто и ждет, то сможет подождать еще.
– Тогда, – Вениамин отвел глаза и глухой скороговоркой пересказал ей все свои неприятности. Умолчал только про Карину и про украденные деньги.
Хорошо, что он отвернулся, потому что в первый момент Ляля не сумела совладать с лицом. Сильно же покойный дядя не любил своего племянника, если устроил ему такую подлянку!
Вениамин, увлекшись, перечислял разные мелкие свои обиды, поругивал между делом директрису Инну Романовну, сослуживцев и всех остальных, с кем сталкивала его безжалостная жизнь.
Сейф был раскрыт, она опытной рукой быстро перебрала бумаги и углубилась в чтение. Потом включила компьютер, нашла нужные файлы и тоже внимательно их изучила.
Передоверив ей свои заботы, Вениамин полностью расслабился и клевал носом в кресле рядом.
– Дом нужно продать, – начала она, – причем как можно скорее. Иначе никак не выкрутиться.
– Как? – хриплым со сна голосом вскричал Вениамин. – Но ведь адвокат говорил, что продать можно только через три года, иначе придется заплатить очень большой налог, чуть ли не одну треть от стоимости!
– Да, это так. Но ты представляешь, сколько будет стоить содержать дом эти три года?
Ляля протянула ему бумажку с цифрами и терпеливо объяснила, что дом тогда придется отдать банку вообще даром, а так удастся выкроить некоторую сумму, которой хватит на двухкомнатную квартиру в новом доме в приличном районе.
"– Водителю заплатить все и уволить как можно скорее, – втолковывала Ляля. – Денег у тебя хватит только на страховку и коммунальные платежи. И так все просрочено.
– Уволить? – вскинулся Вениамин. – А кто будет возить меня в город? Отсюда, милая, на общественном транспорте не уедешь, до шоссе километров пять топать.
В процессе разговора они незаметно перешли на «ты», и Вениамин даже назвал Лялю милой. Впрочем, на этот счет она ничуть не обольщалась.
– Так кто будет возить? – капризно переспросил он.
– Я, – ответила Ляля, – у отца были «Жигули», у меня есть права. Правда, давно не водила, но потренируюсь и вспомню.
Вениамин запнулся на полуслове и посмотрел на Лялю с задумчивым уважением.
Она заправила ему постель, поставила снизу мягкие тапочки и стакан воды.
