Внутри торгового центра воздух казался густым и теплым, словно он впитывал ароматы свежей еды и горячего кофе. Здесь царила особая энергия — люди бежали, кричали и покупали товары с невероятной скоростью, хотя свет наружу тут был почти полностью выключен. Поток времени словно замедлился в этом незаурядном месте, где каждый день было что-то новое для посетителей....
– У меня муж – полковник полиции, я ему звонила, он уже едет сюда с мигалкой.
Бывший браток незамедлительно ударил по газам. И только Лола перевела дух, как рядом с ней притормозил приличный немолодой мужчина на серебристой «Ауди». Он глазами спросил, что может для Лолы сделать. Лола прижала руку к сердцу, благодаря, и отрицательно покачала головой.
Мужчина улыбнулся ей и уехал. Мимо Лолы проносились машины, в которых рядом с водителем сидели женщины – жены, тещи, любовницы. Этих можно было не опасаться – не остановятся, даже если какая-нибудь девица разляжется на дороге.
Водитель мусоровоза высунул голову из окна и заливисто свистнул. Мальчишка в рейсовом автобусе поднял вверх большой палец. И вот, когда Лола уже хотела звонить своему партнеру и ругаться, на обочине возле нее остановился «Мерседес».
«Наконец-то!» – Лола вытаращила глаза, так что они едва не вылезли из орбит, и порывисто вздохнула.
Вениамин Крошечкин с утра был не в духе. Начать с того, что Карина с утра пораньше устроила безобразный скандал с экономкой.
Он завел такой порядок, когда только въехал в этот дом, и следовал ему неукоснительно. Кофе должен быть подан сразу же, как только он проснется.
Экономка Анна Степановна ничего не сказала, услышав его приказ, только едва заметно подняла брови – как скажете, мол, так и будет.
Тогда Вениамин пил кофе в постели впервые в жизни. Откровенно говоря, это ему не слишком понравилось – некуда было поставить чашку, и потом вся постель была в крошках от круассанов. Но в иностранных кинофильмах всегда показывают, что богатые люди непременно пьют кофе в постели.
С некоторых пор Вениамин считал себя богатым человеком, и мысль эта была ему невыразимо приятна.
И теперь Вениамин был настроен использовать свалившееся на него богатство на все сто процентов.
