Внутри торгового центра воздух казался густым и теплым, словно он впитывал ароматы свежей еды и горячего кофе. Здесь царила особая энергия — люди бежали, кричали и покупали товары с невероятной скоростью, хотя свет наружу тут был почти полностью выключен. Поток времени словно замедлился в этом незаурядном месте, где каждый день было что-то новое для посетителей....
Она прибавила несколько килограммов, от этого лицо ее округлилось и щеки слегка отвисли. Голос ее, в спокойном состоянии не звонкий и немелодичный, становился еще более визгливым, когда она ругалась.
С ним-то она была тише воды ниже травы, стелилась перед ним, преданно заглядывала в глаза, называла исключительно котиком и лапушкой. Ее намерения были написаны у нее на лбу крупными буквами – бывшая жена хотела перейти в разряд настоящих. Для этого она преодолела себя и держалась с ним помягче. И в постели старалась угодить, как могла.
Это Вениамин понял не сразу. А когда понял, то сообразил, что дал маху, когда позволил Карине поселиться с ним вместе. Он безумно устал от ее приторного, как сироп, голоса, от ее бесконечных просьб – купи то, купи это, свози туда, свози сюда. От ее алчных взглядов, от того, как жадно она ощупывала каждый предмет в его доме, каждую безделушку оценивала. Когда она услышала, что какие-то вещи его дядя завещал другим лицам – соседу, к примеру, или душеприказчику Сергею Сергеевичу, она переменилась в лице и долго обзывала покойника скрягой и старым ослом, так что экономка разбила прямо в столовой две тарелки.
Первое время она старалась притушить алчный блеск глаз, если натыкалась на его взгляд, потом совершенно перестала стесняться. Вениамин упивался своей властью, покрикивал на нее, заставлял делать вещи, которые, он знал, были ей неприятны.
"Но характер всегда выйдет наружу, так что Карина, чтобы выпустить пар, скандалила с экономкой Анной Степановной. И добилась-таки, что экономка ушла. И некому было подать ему кофе в постель. И завтрак тоже вышел на скорую руку, сама Карина никогда не умела готовить, это он помнил по прежним временам. Нет, сегодня Вениамин Крошечкин был явно не в духе.
И когда увидел на обочине шикарную, ослепительную девицу, рука его сама тронула водителя за плечо:
– Притормози!
Увидев пассажира «Мерседеса», который выглянул из открытого окна, Лола вылупила глаза по-настоящему.
