Роман о загадочной женщине Майе Клоцвог, которую каждый воспринимает по-своему: одни видят роковую красавицу, другие — безрассудное чудовище, третьи — расчетливую авантюристку. История о том, как одна женщина переворачивает жизни окружающих и раскрывает истинную природу человеческих...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Клоцвог» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман о загадочной женщине Майе Клоцвог, которую каждый воспринимает по-своему: одни видят роковую красавицу, другие — безрассудное чудовище, третьи — расчетливую авантюристку. История о том, как одна женщина переворачивает жизни окружающих и раскрывает истинную природу человеческих...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о загадочной женщине Майе Клоцвог, которую каждый воспринимает по-своему: одни видят роковую красавицу, другие — безрассудное чудовище, третьи — расчетливую авантюристку. История о том, как одна женщина переворачивает жизни окружающих и раскрывает истинную природу человеческих...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В доме располагался подвал, в котором часть жильцов с незапамятных времен имела конурки для хозяйственных нужд. Туда сносили соленья, варенья, ненужное тряпье и хлам на всякий случай. Было подобное отделение и у нас. Когда мама только переселилась, она выразила желание навести там порядок и в будущем распоряжаться по-своему. Фима ей вручил ключ от замка и горячо одобрил намерение.
И вот мама направилась.
А там вещи покойной жены, детские игрушки, одежка. Все в пыли, в мышах и прочее.
Я жду-жду, жду-жду, мамы нет. Я пошла туда. Мама лежит без видимых чувств на каком-то мешке с тряпьем. Я ее тормошу и даже бью по щекам, чтобы она очнулась.
Она открывает глаза и говорит:
— Прости, доченька. Я тебя заставила выйти за Фиму. А у него такое прошлое, что тебе камнем повиснет на шею.
И плачет.
Я в недоумении отвечаю:
— Вставай, пошли домой. Поговорим в нормальных условиях.
Вернулись.
Я ей говорю:
— Что за глупости! О каком заставлении ты говоришь? У нас с Фимой взаимная симпатия. Ну, пускай не любовь до гроба, но тоже немало. А что касается тебя, дорогая мама, раз уж на то пошло, ты здесь вообще с боку припека. Ты бы поменьше прислушивалась по ночам, так, может, и толку было бы больше.
Мама ответила в штыки:
— О чем ты говоришь? Как тебе не стыдно! Я так крепко сплю, что ничего вообще не слышу. А не то что. И если хочешь знать, я тоже считать умею. У меня свои приметы, материнские. У тебя какой срок? На самом деле какой, а не какой ты Фиме втолковываешь? От матери ничего не уйдет. Так и усвой. Мы б с тобой ребеночка сами на ноги подняли. Без несчастного Фимы и его квартиры с подвальчиком. Тут и моя вина есть. Я тебя подтолкнула, не разъяснила, как будет трудно жить с нелюбимым. И за это прошу прощения.
У меня в мозгу пробежала мысль, что мама права и ее вина несомненная. Могла бы и предупредить. Но в целом — идти на уступки не в моей натуре. И кроме того, жизнь есть жизнь, и если она к своим годам этого не поняла, то что говорить.
Обстановка сильно усугубилась.
На общем фоне мое раздражение нарастало. Встал вопрос ребром — или мама, или я.
А время тем не менее продолжалось стремительно. Я взяла академотпуск в техникуме, чтобы готовиться к родам.
Фима продолжал быть на работе на отличном счету, но его личное поведение становилось все более тяжелым. И основной параметр — алкоголь. Он этого стеснялся и для подобных мероприятий старался уходить из дома. У него нашелся друг-собутыльник Яшковец Леонид Петрович.
Не могу не заметить, что Яшковец нигде не работал по трудовой книжке, а считал себя художником на вольных началах. Его художество заключалось в рисовании сомнительных афишек для кинотеатров, и в первую очередь для кинотеатра имени Чапаева.
