Автор
В мрачном подземном транспорте города майора Зубова клубничное пятно на парадной блузке становится последним штрихом в картине неудачного дня. Каждое движение кажется сложнее обычного, и она остро осознает, как легко может превратиться в нелепую историю, которую весь метрополитен будет судить....
Расскажи мне кто тому, тогдашнему, что на самом деле я испытываю к восемнадцатилетней девчонке, случайно встреченной на очередном задании, наверно, рассмеялся бы. Или, может, рожу бы набил. Потому что я — четырехлетней давности — редкостный мудак, думающий только о себе. И жестко гасящий все эмоции, которые считал лишними.
Я смотрю на Клубничку, а вспоминаю себя, идиота. Как стоял перед зеркалом и репетировал речь, с которой должен был расстаться с такой нежной, такой сладкой, но такой ненужной мне тогда девочкой.
Репетировал речь, смотрел в свои глаза… И ощущал в груди что-то странное. Что-то настолько тяжелое, что дышать было плохо.
Прям, как сейчас.
— Так вот, это все лирика, я понимаю, что тебе это неважно сейчас, конечно. Да и я… Если ты думаешь, что я репетировала эту речь, мечтала тебя встретить и все-все высказать… То вынуждена тебя разочаровать. Не репетировала. Не мечтала. Вообще не думала про тебя, прости. У меня не было времени на это, Зубов. У меня были другие проблемы, которые я решала.
— А если не из-за этого? — голос все же удается приглушить, но вот злость я не могу контролировать сейчас. И старательно запрещаю себе думать о том, сколько «добрых людей» было в ее жизни.
— Очень странное и, главное, очень быстрое решение, Зубов, — усмехается она грустно, — учитывая, что ты за все время нашего «общения», даже намеков не делал на то, что это может продлиться и после моей практики.
— У нас не было возможности разговаривать, — бурчу я с досадой. Ну да, косяк.
