100 великих интриг — читать онлайн бесплатно полностью

Те же, кто пытается отстаивать свою национальную самобытность, считаются отсталыми «ретроградами», погрязшими в «квасном патриотизме».

Эпоха Смуты нанесла жестокий удар по всем сторонам русской жизни. Не избежала этой участи и Православная церковь. Разложение отечественного духовенства было в те годы вопиющим. Как отмечалось в челобитных современников к престарелому патриарху Иосафу, «вместо того, чтобы заботиться о душах своих прихожан, священники проводили время в пьянстве и распутстве. Они не только не произносили проповедей, но даже саму церковную службу стремились сократить путем введения “многоголосия” – одновременного чтения и пения различных молитв и текстов».

Патриарх Иосаф приказал своим службам подобрать достойных людей на должности протопопов – блюстителей порядка в церковных округах. Они своим примером должны были учить священников добродетели и благочинию."

"К концу 1640 х гг. среди протопопов особо выделился Стефан Вонифатьев – духовник юного царя Алексея Михайловича. Он со всей Руси собрал вокруг себя так называемый «кружок ревнителей благочестия» – наиболее порядочных служителей церкви. В их числе были протопоп Казанского собора Иван Неронов (призван в 1649 г.) и изгнанный из Юрьевца-Поволжского за излишнее усердие в делах веры протопоп Аввакум Петров (призван в 1652 г.). В окружении Вонифатьева и разрабатывалась идея реформирования Русской православной церкви в целях утверждения старого лозунга «Москва – Третий Рим».

Царь и его окружение (некоторые из ближних бояр были тайными католиками) горячо поддержали эту идею, поскольку Алексей Михайлович полагал себя «единым вселенским православным царем всех христиан». Раздувая его амбиции, ближние бояре настаивали на реформировании Русской церкви по греческому образцу.

Как раз в это время, в 1646 г., приехал в Москву игумен лесного монастыря на Кожозере (в устье Онеги) Никон. Монашескую жизнь он начал учеником соловецкого старца преподобного Елеазара Анзерского, в свое время вымолившего у Бога рождение наследника престола Алексея, а потому особо почитавшегося в царской семье. Об игумене Никоне в столице знали мало, о его же небывалом властолюбии даже не слышали. Никон ехал в Москву, чтобы выпросить у царя льготы для своей обители, но при первой же встрече восторженный 17 летний Алексей упросил его остаться и вскоре определил на высочайшую иерархическую должность – архимандритом Новоспасского монастыря, усыпальницы бояр Романовых и других потомков Федора Кошки.

Новый архимандрит быстро освоился в столице, уловил политические тенденции при дворе и вошел в кружок Вонифатьева. Наивные кружковцы сразу приняли его как своего. Царю же Никон нашептывал приятные тому вселенские идеи.