Восстание гвардейских полков началось утром 14 декабря 1825 г. Кстати, прозвище «декабристы» дала восставшим Мария Федоровна. Николай сразу объявил случившееся делом семейным, а стоявшие на Сенатской площади рассматривались им как пешки в руках неведомых интриганов.
Накануне, на семейном совещании Романовых в Зимнем, кто-то предложил признать Елизавету Алексеевну самовластной царицей. С Марией Федоровной случился истерический припадок, она кричала так, что привела в ужас весь дворец.
Когда восстание было подавлено, Николай I возглавил государственное следствие, а Мария Федоровна занялась делами семейными. Позднее большинство документов, собранных особой Следственной комиссией помимо Следственного комитета (он занимался бунтовщиками), было сожжено, видимо, по приказу Николая I. Так что о восстании мы знаем лишь то, что царь решил сохранить для потомков, то есть представления наши о тех событиях весьма искаженные.
Пока шло следствие, Елизавета Алексеевна пребывала в Таганроге. Все это время за ней присматривал П.М. Волконский, ежедневно сообщавший о каждом шаге вдовы Николаю I и отдельно Марии Федоровне. 21 апреля 1826 г. Елизавета выехала в Петербург. Ходили слухи, что она беременна от Александра I и ожидает рождения истинного наследника. Волконский же постоянно писал о ее предсмертной агонии.
Как только стало известно, что вдова покинула Таганрог, Мария Федоровна без свиты, загоняя лошадей галопом, помчалась навстречу снохе! Елизавета не должна была доехать до столицы, и это казалось столь важным, что Мария Федоровна вынуждена была сама проконтролировать исполнение кровавого приказа."
"Кортеж Елизаветы Алексеевны остановился в Белёве, поскольку императрице стало дурно. Здесь она и умерла в ночь с 3 на 4 мая. Имеются косвенные свидетельства, что смерть ее была насильственной. Намекал на это и лейб-медик императрицы с 1808 г. Конрад фон Штофреген, прямо говорила об этом и камер-фрейлина княжна Варвара Михайловна Волконская, сопровождавшая Елизавету Алексеевну в Таганрог и обратно. В ночь смерти императрицы фрейлина страдала бессонницей. Перед рассветом она увидела, как двое неизвестных вынесли из спальни Елизаветы чье-то тело. Волконская тайком последовала за шествием и поняла, что несут бесчувственную императрицу, которую бросили в пруд. Фрейлина подняла крики, прибежали слуги, достали несчастную жертву со дна, но было уже поздно. Подтверждения или опровержения этот рассказ не имеет, а фрейлину признали безумной.
Мария Федоровна появилась в Белёве через несколько часов после кончины Елизаветы, с собою она привезла заранее подготовленный погребальный наряд для снохи.