Слышимость тут, конечно… Он кашлял, я подскакивала. Переворачивался со стонами, меня снова подкидывало на кровати. Так страшно было. Всё казалось, ему хуже, а я и помочь-то толком ничем не могу.
Лежала потом, изучала в сети информацию про первую помощь, пока не отключилась.
Прислушиваюсь. В квартире убаюкивающе тихо. Ещё немного поёрзав, обнимаю подушку. Только начинаю засыпать. Телефон снова жужжит.
— Да чтоб вас! — достаю мобильник.
Напоминалка об уроке музыки с Анаит. Сообщение о назначенном на послезавтра собеседовании в ВУЗ. И я просыпаюсь. Сердце начинает колотиться от волнения. Зажав зубами нижнюю губу, ещё раз перечитываю. Да, послезавтра. А там и до итогов недалеко. Совсем скоро будет ясно, приняли меня на факультет музыкальной педагогики или нет.
В нашем с девочками чате тоже висят непрочитанные.
«Стеф, мы хотим по магазинам пройтись. У Ксюшиной бабушки День рождения в выходные. Ты с нами?»
«Стефа, ну ты где? Спишь, что ли?»
И всё в таком духе. Есть ещё пропущенные звонки от Ксюши.
А я с ними не могу. Столько всего сделать нужно. Саркиса в поликлинику отвести, к сестрёнке его съездить и готовиться к собеседованию. Прослушивание было не таким страшным. Там я была в себе уверена. Как будет тут, непонятно.
«Не могу сегодня с вами. Простите» — пишу ответ девчонкам.
«Муж дома запер?» — смеющийся смайлик от Ксюши. — «Ревнует к Матвею?»
«Дела» — кидаю обобщённое.
«Стеф, у тебя точно всё нормально?» — переживает Варя.
«Да. Я потом расскажу. Ушла умываться» — сливаюсь.
Говорить о раздрае внутри мне пока ни с кем не хочется. Даже с ними, хоть я и знаю, что девчонки выслушают, поддержат и что-то посоветуют. Только вот сейчас я должна разобраться во всём сама. Словами чувства всё равно не выразить в полной мере. Поэтому советы со стороны помогут вряд ли.
Выхожу в коридор. Дверь в комнату Саркиса приоткрыта, как я и оставляла. Заглядываю. Он спит лёжа на животе. Простыня сползла, а вместе с ней ниже слезли синие боксеры с широкой белой резинкой.
«Не смотри» — ругаю себя, продолжая пялиться на красивые мышцы спины, копчик и светлую полоску кожи на оголенной части ягодиц. — «Боже, Стефа! Брысь! Это же не картинки в интернете. Это живой, настоящий, почти раздетый парень! И что, что тело красивое? Эстетка, блин!»
Кое-как оторвав взгляд от его задницы, краснея, бессовестно скольжу им выше по спине, сделав один крохотный шажок внутрь комнаты, чтобы разглядеть получше.
Докатилась!
«На рёбрах синяк» — оправдываю себя. Кис так лежит, что его не видно, зато отлично просматривается весь его мышечный корсет и лопатки, и… снова задница!
Так, всё. Надо сваливать, потому что вместо Машеньки, Феди и Ариши в самом низу живота разливается томительное тепло, бёдра сводит на уровне физики, усиливая жар и волнение.