— Да я герой!
Закрываю крышкой и снова засекаю время. Снимаю свой шедевр с плиты и едва не пищу от восторга. Получилось! Ура-ура-ура!
Самооценочка ползёт вверх.
Улыбаясь, рву укроп для украшения и ставлю варить кофе. С кофеваркой всё как-то проще и понятнее, чем с плитой.
Теперь ещё кое-что сложное. Надо поднять полуголого Саркиса. Нам же к врачу, а время уже около одиннадцати.
Заглядываю в комнату, а сама смотрю куда угодно, только не на кровать. Хватает секунд на пять. Бросаю взгляд на мужа и тут же отворачиваюсь всем телом.
Он издевается?!
Пока я воевала с его завтраком, Кис успел перевернуться на спину. Теперь помимо того самого синяка, пресса, который до колючек в пальцах хочется потрогать, мне довелось лицезреть его эрекцию, оттянувшую чёртовы трусы.
«Понятно, чего они сползли» — ворчу я про себя. — «Не умещается!»
— Жен-а-а, — хрипло тянет проснувшийся гад и шуршит простынёй. — Ты чего отвернулась?
— Шкаф у тебя симпатичный, — по инерции бурчу, поворачиваясь к фиктивному мужу. Укутался, слава богу. Хотя тонкая ткань самый выдающийся рельеф всё равно не особенно скрывает, но мне так спокойнее. — Как ты себя чувствуешь?
— Не понял ещё. А чем у нас пахнет?
— Завтраком, — гордо отвечаю.
— Ммм… — закатывает глаза и облизывает пересохшие губы.
— Вставай, Кис. Нам на рентген надо, за больничным тебе, а потом придётся сразу к Анаит ехать. У нас сегодня занятие, — выкладываю ему план на день.
— Стеф, да какая на хрен поликлиника? Не смеши. Ещё я свой выходной на посиделки в очередях не тратил. Давай сразу к Ане.
— Нет, — упираюсь, решив во чтобы то ни стало показать его врачу. Не хочу снова просыпаться среди ночи от каждого шороха. — Мы идём в эту вашу районную поликлинику.
— Какая у меня строгая жена, — смеётся он и тут же стонет, схватившись ладонью за бок.
Перепугавшись, подскакиваю к нему.
— Кис, — молчит. — Кис, блин, что такое? Тебе плохо?
Эта сволочь улыбается, открывает глаза и подушечками пальцев касается моей щеки.
— Я убью тебя! — обещаю мужу.
— Зачем нам тогда идти в поликлинику? — смеётся он. По глазами вижу, что всё-таки больно.
— Стеф, — ловит за запястье и тянет, вынуждая сесть рядом с ним на край кровати, — давай никуда не пойдём? Есть одно очень крутое лекарство. Помогает от всех болезней, — убирает за ухо мои волосы и вновь скользит тёплыми пальцами по щеке.
— И какое же? — застываю, забыв оттолкнуть его наглую руку, уже рисующую щекотные круги на моём предплечье.
— Поцелуй, — тихо отвечает он. Голос снова сел, в карих глазах появилась тьма, а его прикосновения вдруг стали ощущаться мной совсем иначе.
Кис ведёт по моей руке вверх. Заводит ладонь на затылок и аккуратно тянет на себя.
— Стой, — прошу, тормозя его в миллиметре от прикосновения.