Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Угощайтесь…
Лейтенант Игорешин взял папиросу, и два сержанта из Севкиной команды тоже угостились.
– Здоровье берегу, – улыбнулся Севка и подумал, что от повторения шутка не становится смешнее. Не захохотали от нее во время расстрела, не стали смеяться и сейчас.
– Для бутылок спички оставили? – спросил Севка.
– Рекомендовал поджигать бутылки от папирос, – затягиваясь, ответил Игорешин. – Для экономии…
– А может, еще и пронесет? – предположил сержант Сидоров. – Никто и не подойдет… Степь – широкая, чего сюда лезть? В Сталинград или на Кавказ… А тут что?
– Может, и пронесет, – сказал второй сержант, Акопян. – Только, кажется, что не пронесло.
Сержант указал пальцем в степь.
– Это, похоже, к нам…
Из глубины степи к холму двигался столб пыли.
– Длинный, – сказал Игорешин. – Не меньше батальона, если пехота своим ходом…
– Пехота по степи своим ходом вот так бегать не будет, – спокойно возразил лейтенант из заградотряда, фамилию которого Севка так и не выяснил. – На машинах, наверное…
– Если бы танков не было… – пробормотал Игорешин и посмотрел на Севку почти просительно, словно тот мог запросто гарантировать, что нет, не будет танков. Какие там у румын танки, в самом деле?
Но Севка промолчал, вглядываясь в столб пыли.
– Минут через тридцать будут здесь, – сказал Костя. – По местам, что ли?
– Минутку, – Севка даже поднял руку. – О приказе двести двадцать семь все знают? Людям напомнили?
– А то они сами не читали… – отвел глаза сержант Сидоров. – Какого рожна нужно этот приказ и по делу и без дела поминать? Сказано умирать тут – значит, умирать… Если бы еще баб вон там, у нас за спиной не было, тогда еще кто-то и косился бы наутек, а так… это ж кем нужно быть, чтобы бросить…
– Почему их не отправили? – спросил Севка. – Своим ходом к реке… мы бы им фору дали, ну, час-два… Они бы, может, оторвались…
– Мы сказали, кто-то и ушел. А остальные… Раненых бросать не хотят, имущество опять же, скот… Говорят, вас же много, мужиков, с ружьями… Бабы в нас верят, – усмехнулся сержант Сидоров. – А силком гнать… Я подумал, что пусть уж так. Может, драться будем лучше?
– Ладно, – сказал Севка, – Извините, если глупость сказал. По местам…
Он все еще не верил себе, не мог вместить в голову, что полтысячи человек – взрослых, опытных, ждут его команды, согласились с тем, что мальчишка с двумя кубарями в петлицах отправит их в бой.
На смерть.
И командиры, и сержанты прекрасно понимали, что патронов хватит в лучшем случае на полчаса боя. А потом… Потом ни благие намерения, ни надежды баб в таборе ничего не изменят. И придется или бежать под пулями, или поднимать руки, или бросаться врукопашную, чтобы умирать было не так стыдно.
– Подпустить поближе! – крикнул Севка. – И без команды – не стрелять.
